Tags: Ковид

Чисто для нашей безопасности



В моем любимом КФС закрыли оба зала и торгуют на вынос. Всю толпу посетителей, которая раньше рассредоточивалась по большому пространству, согнали в крохотный предбанничек, выстроили в затылок друг другу и заставляют выстаивать десятиминутную очередь, чтобы сделать заказ. Дышать там нечем – это просто закуток небольшого торгового центра. Отстоял очередь на кассу – стой вторую, чтобы забрать заказ. В результате на небольшом пятачке скапливается куча народу, который дышит, сопит, пыхтит и плюется от досады – без всяких масок, разумеется.

[Spoiler (click to open)]
Нет, конечно, людей никто не заставляет. Им просто создали лучшие условия: вместо прохладного зала с кондиционером и сидячими местами через полтора метра – такую вот душегубку. Чисто для нашей безопасности.

Отстояла в этой очереди и я. Подхожу к кассе, делаю заказ – того, что я люблю, нет. "А что есть?" – спрашиваю. "Вот", - коротко отвечает кассир и показывает мне листочек А4, исписанный мелким шрифтом. Надо было добавить: «Всё перед вами!». Список доступных блюд прикреплен сбоку, где-то у ее плеча, от моих глаз метра на полтора. Интересно, это мне сейчас что предлагают, стоять и читать?

Конечно, разворачиваюсь и ухожу. С таким сервисом предприятие нужно закрывать. Какой в нем прок? Та же толпа, та же антисанитария, только теперь всё это вынесено на площадку, где люди стоят плотней, а воздух грязней и гуще.

Собственно, я зашла туда лишь по единственной причине – чтобы не есть стоя или на ходу. Ну а раз они не предлагают присесть, спускаюсь на первый этаж в узбекский общепит. Там тоже не присядешь, зато очереди никакой, выбор блюд представлен наглядно, а не в виде списка, и заказ выдают сиюминутно. Мимо патрулируют солдатики Росгвардии – ручки то-о-оненькие.

Есть выхожу на улицу, на лавочку. Там уже сидит девочка с самокатом лет 4-5, ну совсем кроха. Наверное, ждет, пока мама в очереди отстоит. А вокруг оживленная автомагистраль, потоки людей и машин с двух сторон. Сколько я там сидела, ела, столько сидела и девочка. Я встала и пошла, а она осталась.