Category: техника

Category was added automatically. Read all entries about "техника".

Подарок

Собираясь на следующий сеанс, Винтилин попросил меня по телефону, чтобы я встретила его у метро.

- Как вас зовут? – спросила я, когда мы шли на квартиру.

На улице было уже темно. Замешивалась долгоиграющая каша из снега напополам с водой.

- Винтилин.
- Это я понимаю.

Вообще-то, я не вполне понимала. Его имя в сети было Винтилин. Но сейчас мы были не в сети, а в реале, и мне было неловко называть человека псевдоименем.

[Spoiler (click to open)]
- Почему Винтилин? – спросила я.
- У меня была собачка Винтик, она умерла. Теперь я Винти.. Винти.. А вы правда Юлия? Это ваше настоящее имя?
- Настоящее.
- Юлия, а вы пишете там про Какао, про Чарли этого, понятно, что имена вы изменили, а события, они тоже придуманы или..
- Я не меняла имена.
- Как, не меняли имена?
- Я не всегда меняю имена. Если имя герою подходит, я оставляю его.
- А какое имя подошло бы мне?
- Даже не знаю.
- Попробуете угадать мое имя?
- Вряд ли я смогу.
- А вы попытайтесь. Я хочу проверить, насколько вы меня чувствуете.
- В мире миллион мужских имен.
- Я скажу вам три на выбор.
- Нет, не надо.

Он немного поник. Но если человек, побывав у меня дома, не желает называть мне своего имени, пусть останется с собачьей кличкой.

На втором сеансе все происходило примерно так же, как на первом, с той лишь разницей, что розетки он больше не ощупывал. Вместе с чудо-инструментами Винтилин достал из портфеля целлофановый пакетик с конфетами и мышку. Уходя, мышку оставил нам, а ноутбук забрал для дальнейшей доработки.

- Юлия, вы проводите меня до метро? – спросил он, когда обувался у двери, - Я хочу сказать вам несколько слов на ветер. Я, конечно, мог бы и здесь их сказать, но… у вас дома они повиснут камнем.

Не помню, чем я отговорилась.

Я уже мысленно распрощалась и с Винтилином, и с ноутбуком, как вдруг он написал, что ноутбук готов, когда можно приехать и отдать его? Я ответила: «Мне ничего не нужно». Как так, почему? И в столбик девять причин, по которым я могла отказаться. Какая из них? Я не стала уточнять.

Я бы забыла об этой истории, но переезжала на другую квартиру и пришлось перетряхнуть все вещи. Среди них отсеяла два мешка хлама, накопленные за два года жизни в Москве. Чего там только не было! В том числе и эта мышка. Я ею не пользуюсь, мне удобней тачпад.



Гость

- Ко мне? - спросила я. - Зачем же, подождите..
- Мне нужно разложиться.
- Как это?
- Разложить свои вещи, инструменты. Проверить ваши розетки.
- Проверить наши розетки?
- Напряжение в сети. Дело в том, что если оно будет недостаточным или чрезмерным…
- Мой старый ноутбук вполне подходит к этим розеткам.
- Возможно, отчасти поэтому ваш старый ноутбук ведет себя таким образом.
- Нет, это невозможно. Вы ведь знаете, я живу не одна.
- Да-да, именно поэтому я и еду. Будь вы одна я, бы не посмел предлагать.
- И все же нет. Мой муж, он человек необщительный..
- Я тоже!
- Я боюсь, он будет вам не рад.
- Меня это не пугает.
- Он не любит гостей. Вообще не любит, когда кто-то приходит. Да и принять мне вас нечем.
- Я не жду к себе особого отношения.
- Дело не в отношении. Мне по сути и пригласить вас некуда, мы живем в коммунальной квартире, там довольно тесно и соседи.
- Так вас смущает обстановка? Не думайте о этом. В какой бы обстановке вы не оказались, ничто не может вас опорочить. Ни хаос, ни грязь. Такое не прилипнет к вам.

Это уж было слишком. Я, конечно, небогато живу, но почему он решил, что у меня хаос и грязь?

[Spoiler (click to open)]
Моему мужу он не представился. Они просто пожали друг другу руки, и Винтилин сел за стол. Да, он разложился - раскрыл свой чемодан и вытащил оттуда множество разных непонятных штук. Взял в руки что-то вроде отвертки и пошел к розеткам. Они располагались внизу. Ковырнул одну, другую, а когда встал, чтобы снова вернуться к столу, довольно заметно пошатнулся. Мне даже показалось, что едва не упал. Нелады с давлением, - подумала я.

Винтилин сидел за компьютером уже больше часа.

- Что-то серьезное? – спросил мой муж. – Если программное обеспечение, то я мог бы сам.

- Нет, здесь железо. Я уже говорил Юлии, у него есть некоторые особенности. Он практически живой, может закапризничать, закрыться. Мне нужно ввести его. Он должен почувствовать, что здесь его новый дом, как бы отдаться вам. Понимаете?

Прошел еще час. Ноутбук всё не отдавался. Бутерброды были съедены, чай выпит. Все трое время от времени делали жалкие попытки завести светскую беседу, Винтилин – сидя к нам спиной, мы – сидя у него за спиной. Наконец, дело сдвинулось с мертвой точки – он засобирался. Непонятные вещички снова нырнули внутрь чемодана, а ноутбук остался на столе. Винтилин встал, надел свою курточку и кепочку, и, остановившись у двери, бросил на него прощальный взгляд.

- Нет, - вдруг сказал он.

Порывисто подошел к ноутбуку, вынул батарею питания и спрятал ее в портфель. Он пробормотал какое-то объяснение, почему так будет лучше, и пообещал отдать батарею на следующем сеансе.

Черное-белое

Сдала свой ноутбук в ремонт. Искала сервис поближе к дому, нашла один - возле метро. В интернете было указано, что в данном торговом центре находится «Ремонт компьютеров», захожу туда, а ничего подобного и близко нет. На самом деле там «Ремонт ювелирных изделий» - вывеска висит. Ну я мимо прохожу, озираюсь, углы оглядываю. По углам стоят пустые шкафы с надписью «Не прислоняться». Некоторые из них застеклены, а другие без стекол. Видимо, кто-то прислонился уже. [Spoiler (click to open)]
Часовщик работает под лампой, обувщик сидит на стульчике на улице, греется на вечернем солнышке, а больше никого нет.

Поднялась на второй этаж – там вообще ломбард. Мне туда не надо. Вот зачем давать объявление в интернете про мастерскую, если ее нет в помине? А я с работы была, устала, только время потратила зря, разыскивая их. Направилась на выход, психую, теперь мне еще куда-то ехать, когда слышу за спиной разговор – что-то про ноутбуки.

Повернулась, а там, в «Ремонте ювелирных изделий», стоит парнишка-азиат и о чем-то с клиентом беседует. Национальность указывать не буду, а то сейчас все нервные стали, чуть что – в суд, в СК, в полицию, как будто иметь национальность – это иметь позорную болезнь.

- У вас здесь ремонт компьютеров? – спрашиваю.
- Да, да.
- А почему вывески нет? Я вас ищу, зачем я здесь полчаса ходила?
- Да, да.
- Вот я бы сейчас ушла домой, а мне нужно, очень. У меня на ноутбуке некоторые буквы не печатают, вы такое ремонтируете?
- Да, да.

Тут я примолкла. Он робот, что ли? Смотрит глазами блестящими кукольными, головой кивает. Понимает ли он, что я говорю? По выражению его лица не скажешь, что мои слова нашли какой-то отклик.

Теперь до меня дошло, что такое другая нация. Это не цвет кожи и не цвет глаз. Я сама разбавленная азиатка, но мое лицо понятно русским, а русские лица понятны мне. Они могут быть более или менее скрытны, безразличны или отзывчивы, симпатичны или неприятны, но всегда читаемы. А тут… я смотрю и не знаю, что думать. «Да-да», тихий шепчущий голос, мягкая полуулыбка. Причем, улыбка адресована не мне, она существует просто так, без причины. С таким же успехом я могла бы втолковывать что-то инопланетянину.

- Хорошо, - говорю, - посмотрите, пожалуйста.

Протягиваю ему ноутбук. Парень садится на стульчик и прямо передо мной, на коленях, начинает снимать клавиатуру.

Я заглянула в их комнатку, там было всё очень бедненько и старенько. Два деревянных стола, погрызенных собаками, на них грудой навалены железки и проводки. Да, видно, что здесь ремонт компьютеров, а не ювелирных изделий. Маленькая табуретка, на которой сидел мой визави; вторая, такая же, была приспособлена как полочка для инструментов.

- А все-таки почему нет вывески? – спрашиваю, - Вам же самим неудобно.
- Мы недавно здесь, еще не успели вывеску заказать.
- Как же вас клиенты находят? Это же замучаешься искать.
- У нас есть постоянные, которые знают нас.

Он показывает мне нутро компьютера.

- Видите, у вас клавиатура залита, окислилась. Что-то проливали на нее?
- Нет.
- Наверное, не заметили. Надо менять.
- В какую сумму это обойдется?

Парень долго-долго смотрит в свой телефон. Он не листает его, не печатает, а именно смотрит в экран, зрачки его не двигаются. Так мы провели минут пять. Я кашлянула.

- 1700, - сказал он.
- Хорошо. Вы дадите мне какую-нибудь квитанцию?
- Да, сейчас. Посмотрите там за дверью кармашек. Должны быть визитки.

Я заглядываю за деревянную дверь, такую же, как столы, ободранную и древнюю, на ней действительно закреплена пластиковая коробочка с визитками. Достаю одну из них.

- Это белые, – говорит он, - а черных там нет?

Смотрю еще раз.

- Черных нет.
- Ну давайте белую, - соглашается парень.

Я протягиваю ему белую визитку, на которой написано: «Ремонт ювелирных изделий».

- Подождите, - говорю я, - погодите... Но это же не то.
- А я вам на ней свой телефон напишу.

И он начинает писать. Какие-то циферки, частично мне знакомые, но иные я просто не узнаю. Представьте себе восьмерку, уложенную горизонтально, а под ней крючочек.

- Что это? – спрашиваю.
- Девятка.
- А! Послушайте, может быть, все же есть какая-то квитанция?
- Девушка, мы тут уже три года, нас все знают. Меня Саша зовут.
- Очень приятно. А как я вас потом найду? Вы здесь каждый день бываете в это время?
- Каждый день, приходите… - Саша снова зависает над своим телефоном. Смотрит в него долго, углубленно. Наверное, Путин не планирует свое расписание с такой тщательностью, как он.

Я жду. Прошло минут семь, восточная неторопливость начинает меня немного раздражать. Я вообще-то есть хочу, в душ хочу, у меня в руках сумка с продуктами.

- Завтра все будет готово, - говорит Саша, побывав на грани моего терпения.
- Оплата картой возможна?
- Только наличка или онлайн перевод.

На следующий день Саша позвонил.

- Юля, клавиатуры есть только белые.
- А черных нет?
- Черных нет.
- Ну ставьте белую, - соглашаюсь я.

Сначала расстроилась, а потом думаю: ух ты! Будет у меня черный ноутбук, открываешь его, а там белая клавиатура – сюрприз! Черно-белый вариант, да и для глаз белое полезней.

Но снова звонит Саша.

- Юля, я клавиатуру черную нашел.
- Да не надо, пусть будет белая.
- Я ее уже поставил.
- Хорошо.
- Только это будет на 200 рублей дороже.
- Почему?
- Черные более редкие.
- Хорошо…

Ноутбук я забрала, он работает. Теперь мне надо еще гарнитуру починить, но буду искать уже подальше от дома.

Полицаи

Раньше я хотела быть законопослушной, а теперь поняла – с полицаями надо пожестче. Нынешняя система говорит мне: умри. Работать ты не имеешь права, но каждый день ты должен что-то есть. Всеми правдами и неправдами я эту систему обхожу, и только благодаря обману еще не скатилась на уровень Петра.

Если тебе требуется помощь, ни в коем случае не обращайся к полицаю, лучше к последнему проходимцу. Полицай не только тебе помощи не окажет, он тебя додавит сапогом и пнет с обрыва, он убьет тебя наиболее болезненным способом. Вообще, мне кажется, полицаи – враги рода человеческого и призваны пить кровь из людей. За свою жизнь я буду бороться всеми доступными мне способами, и если какая-то гадина будет меня душить, я ей так просто не дамся.

[Spoiler (click to open)]
Моя карта Тройка оказалась не привязанной к пропуску, хотя я точно помню, что вводила ее номер. У них там, видимо, какой-то сбой время от времени происходит, потому что это уже не в первый раз. В прошлый такой случай это решилось легко – в вестибюле метро стояли служащие и помогли мне привязать, они же открыли своей картой турникет и пропустили (нас там много скопилось с такой проблемой).

А сегодня служащих метро не было, я поискала их глазами, смотрю – только полицейские. Я подошла к двоим – ну не съедят же они меня?

– Как мне быть, - говорю, - у меня карта не читается.

– А, это вам нужно к стенду. Вон, смотрите, для вас повесили, там подробная инструкция.

Ну пошла я, прочитала, внесла изменения в карту. Но она все равно не срабатывает. Стою я – что делать? На работу опаздываю. А неподалеку женщина-полицейский. Думаю: мужики от меня отмахнулись, а вот женщина, она скорее поможет. Подхожу. Так и так, говорю. Есть ли какой-то выход? Она:

- Ваш паспорт.

Я подала.

- Ваша регистрация.

- Регистрации у меня нет, так как собственница жилья находится в Подмосковье и соблюдает режим самоизоляции.

- Старую регистрацию покажите.

Тут я поняла, что дело идет куда-то не туда. А между тем мой паспорт уже у нее в руках, а следом я протягиваю ей и регистрационный талон. Сама себя в руки отдаю. Челка у нее жирная, немытая, глаза мутные. Чего ожидать от женщины с такой внешностью? Смотрит так, будто не здесь находится, будто в метро действует только ее аватар, а сама она этим аватаром с другой планеты управляет.

- А почему у вас регистрация оформлена на один паспорт, а пропуск – на другой?

- Потому что оба эти паспорта не запрещены к обращению на территории Российской Федерации. Я пользуюсь обычно внутренним гражданским украинским паспортом, а когда требуют, предъявляю загранпаспорт. При регистрации потребовали, я предъявила.

- Пройдемте.

Теперь я понимаю, что никогда ментам нельзя давать в руки свои документы. Показывать на расстоянии в своих руках. А то возьмут посмотреть, а потом «пройдемте». А что я нарушила? Мне же она не дала свои документы рассматривать. Откуда я знаю, что это за тетка? Вот пусть бы, пока она рассматривает мои, я бы рассматривала ее, мне тоже интересно, с кем я дело имею. Но это так… пронеслось в моей голове и погасло, пока я заходила в темный коридорчик об одной лампочке под потолком. В конце его дверь. Коридор, где мы остались, совсем узенький был, как тамбур в вагоне – один шаг в ширину. Освещение мутное, как ее глаза.

- За что вы меня задерживаете? – спрашиваю.

- Где ваши перчатки?

- Дома забыла.

- Штраф пять тысяч, - и она достает откуда-то планшет с протоколом.

А к чему были эти расспросы про паспорт?

- Что? Пять тысяч за одни перчатки? У меня маска есть, вот!

Вместо маски я ношу платок шифоновый, окутываю им лицо. В нем легко дышится, и он красивый. Против платка она, кстати, не возражала.

Когда я услышала про пять тысяч, я думала, что вцеплюсь ей в волосы. Она еще присела неловко, по-над стеночкой на корточки, планшет с бланком протокола себе на колени положила – у нас так гопники под магазином сидят, только вместо планшета у них пиво в пластиковом стакане. Ее макушка на уровне моих опущенных рук, прямо бери и трепай эту сучку крашену.

Она умащивается, спиной о стену трется, ручку достает, никуда не торопится. А мои-то ручки трясутся.

- А почему у вас на входе в метро перчатки не продаются? – задаю ей вопрос. – Я бы купила.

- Кроме перчаток у вас еще есть проблемы.

- Какие?!

Молчит.

- Какие у меня проблемы, кроме перчаток? По какой статье вы меня задерживаете?

Молчит.

- За что вы забираете у меня последние деньги? А жить мне на что? Ну давайте я сдохну, вам легче будет? Упырь вы, а не женщина. Жаба мутноглазая. Едешь свои копейки несчастные заработать, не для богатства – на еду, а вы последнее высасываете, суки, твари нечеловеческие. Вши проклятые, пьете нашу кровь. Что смотришь, нежить? Иди, голову помой, вонючка. К тебе, вон, мужики на выстрел не подходят.

Неподалеку от нас стоял один мент, а на выходе из коридора – второй.

Жаль, что я ей это не в лицо прокричала, а про себя, в глубине души. На деле же просто изловчилась, выхватила у нее из рук свои документы и рванула оттуда. Менты меня не остановили.