Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Сотрудница банка



Пошла в банк менять карту - закончился строк действия. А там паренек на входе стоит из бывших мигрантов; смугленький, раскосенький - банковский сотрудник. Спрашивает: «Какой у вас вопрос»? На нем рубашка белая, носик кнопочкой, а глазки такие, что не поймешь, где они там спрятались в этих щелочках. Но, вроде, есть. Я говорю: «Мне новую карту открыть.» – «Пойдемте».

Прошли в загородку в самом дальнем углу, в последней комнате. Я достаю свою карту, паспорта: русский и украинский. «Вы мне замените карту, - прошу, - только перерегистрируйте ее на новый паспорт. Я теперь гражданка РФ, а этот украинский мне только всё путает, уже были проблемы из-за него». Парень берет документы и начинает вводить мои данные. Я хоть и не читаю по лицам азиатов, но спустя несколько минут его щелканий мышкой поняла: что-то пошло не так.

[Spoiler (click to open)]
Пришлось ему позвать на помощь женщину, по всему видно, старшую сотрудницу. Вместе они начали над компьютером колдовать – ничего не получается. Не видит система ни мою карту, ни мой счет. Говорят: откройте банковское приложение на телефоне, работает? Работает. Для пробы перевела себе на телефон небольшую сумму. Они попросили мой телефон, начали сами проверять, истыкали его пальцами, как свой родной. Я сижу напротив, смотрю. Больше ничем не могу помочь.

Потом предупреждают: деньги могу исчезнуть. Как?? Если система вас не видит, мы сейчас введем ваш новый паспорт, и всё обнулится, – это приблизительный смысл их слов, так, как я поняла. Идите, - говорят, - снимите всю наличность, а потом возвращайтесь к нам. Я пошла. Пытаюсь снять, а там лимит.

Банковские сотрудники в полном раздрае. Карта моя с украинским паспортом как в воду канула. Не хочет банк признавать украинцев. Они решили вводить данные русского паспорта – может, как-то само найдется? В общем, я так понимаю, в ход пошли магические ритуалы, в которые люди верят, но точно не знают, чем это закончится. Только компьютер всё сбрасывает, просто в отказ идет по обоим паспортам, как будто нет такого человека.

Мучились около часа. Женщина опять взяла мой телефон и начала по нем, как по клавишам пианино быстро-быстро пальцами бить. Какие ногти у нее красивые! Нет, не накрашенные и не длинные. Она только руку на мышку положила, а я смотрю: идеальный эллипс. Такие ногти можно увидеть на картинах 19-го века у монарших особ. Она, наверное, знает это и не отращивает, чтобы не исказить пропорции, не красит их, лишь покрывает прозрачным лаком для блеска.

Женщина сказала, передавая мне телефон, что деньги мои сохранила, теперь они не пропадут. Вы идите сейчас домой, примите успокоительное, больше пока ничего сделать не можем. Передадим ваши данные айтишникам, пусть вручную вас ищут. А завтра приходите, утро вечера мудренее. У вас, кроме этой карты, деньги на жизнь есть? – Есть. – Это хорошо. Постарайтесь с ней пока никаких операций не производить, чтобы меньше путаницы было.

Под маской лица не было видно, а глаза у нее, как кристаллы. Твердые, острые грани переливаются, в глубине прохлада. Смотришь в них и понимаешь – драгоценность. Разве такой женщине что-то скажешь поперек? Всё простишь и со всем согласишься.

Дома не для людей



Почему около Кремля дома пыльные? Идешь по центру, и всё как будто нежилое. Я уже описывала этот эффект после своей первой (и пока единственной) прогулки по Москве. Отсутствие жизни – вот, что бросается в глаза, когда смотришь на эти здания и улицы. Ни деревца, ни кустика, ни цветочка; повсюду в воздухе серая пыль, мутные стекла окон.

А дома какие! Памятники архитектуры. В хорошем состоянии, даже прекрасном, но на них лежит дух заброшенности. Я все думала: почему там никто не живет?

Потом мне приоткрылось. Сомнительный отель, куда я пыталась устроиться, находился в одном их таких домов. Поднимаешься наверх – все двери под сигнализацией, но даже бросив беглый взгляд, понимаешь, что туда многие годы никто не заходил. Эти дома – размещение капитала, и только. Они не для жизни, а для сохранения средств к жизни.

Это подтвердил менеджер отеля. Когда я спросила, не будут ли постояльцы хождением туда-сюда мешать жильцам, он сказал, что никаких жильцов тут нет. Здесь покупают квартиры народные артисты и звезды эстрады - им есть где жить, просто надо куда-то девать деньги. Так что весь дом – в нашем полном распоряжении. Представляете?

Была еще в одном таком же доме постройки дореволюционной, в пятикомнатной квартире, где расположился так называемый «массажный салон» - на самом верхнем этаже в гулко-пустынном подъезде.

Что интересно, ни в одном из таких домов с работой у меня не сложилось.

Разбаловала людей Москва



Встречаю свою бывшую сотрудницу, такую же, как и я, понаехавшую из Незалежной, и вот, на что она жалуется: соседи списались в общем чате и договорились заварить мусоропровод, потому что из него идет неприятный запах. Теперь ей придется не сиюминутно мусор в ящик метать, а собирать его в пакеты и выносить на улицу. Это ж сколько труда!

- А я живу в доме без мусоропровода, - говорю. – И ничего. В округе три мусорника, до самого дальнего идти пять минут. Ближайший в минутной доступности. Хожу, выношу мусор через день.
- Так то ты! – ответила Люба.

Интересно, что она имела в виду?

По дальнейшему ее рассказу понимаю, что Люба устроила с соседями виртуальную склоку. Высказала им, какие они лентяи и грязнули. Вместо того, чтобы мыть свой мусоропровод белизной, они решили его заварить и носить мусор в контейнеры. Это же надо додуматься! Что ж ей теперь, своими ногами, что ли, ходить? С пакетами в руках?

[Spoiler (click to open)]
А я вспоминаю, как мы жили на Выхино, будучи еще гастарбайтерами, в доме с мусоропроводом. Там квартира была трехкомнатная, а в ней 21 человек. Ну и куда, вы думаете, мужская часть проживающих в туалет ходила? Правильно. Я удивляюсь, почему там не заварили. Не только не заварили, но, как я понимаю, и участковый не особо беспокоил. Только Люба сказала, что нет, у них дом не такой – старинный, с консьержем, кто попало не селится.

- Тогда зачем спорить с соседями? – спросила я. – Если они нормальные, то лучше понимают, что делать. Ты разве знаешь, как жить?

Грех жаловаться – ведь хорошо живем. И мусоропровода не нужно. В Москве даже самый бедный человек может достойно устроиться по части бытовых условий. Продукты здесь не дороже, чем в регионах, а комфорта гораздо больше. Если тебе в Москве не климат, отправляйся в окрестности Нью-Йорка, поселись там в трейлере или палаточном городке, почувствуй вкус лучшей жизни. Или возвращайся на Украину – уж там-то заживешь. Но нет, почему-то Люба спохватилась и гражданство оформляет по моему примеру.

Я не стала ей высказывать всех этих соображений, только спросила:

- А как же ты вплоть до 2000-го жила на Украине? Где не то что мусоропровода, а вывоза мусора не было месяцами, и города превращались в свалки.

Она чуть не захлебнулась. Я не уловила смысла ее речи, поняла только, что посягнула на святое. И, вроде, ничего не сказали друг другу плохого на прощанье, но чувствую, что расстались врагами.

Магазин около нашего дома



У нас в Москве магазин около дома ничем не отличается от украинского. Они по одной матрице делаются? В первый раз зашла туда из интереса, он оказался такой же длинный и узкий, как на Украине (мы его так и называли, «Длинный»), с единственным окошком, как будто слепленный из двух вагончиков. Только здесь не пахнет пропавшими продуктами, и не разносится до самых дверей крепкий селедочный дух.

[Spoiler (click to open)]
Зато здешняя продавщица жалуется, что пахнет пропавшим мужиком (пропащим?). Мужчины-покупатели действительно выглядели немного сомнительно. Они стояли по длине всего коридора, всего человека три, заметно подзадоренные пивом. «Куда-то я не туда попала», - подумала я и тут же вышла.

Но со временем стала захаживать каждый день. Я беру тут единственный продукт – пирожное в кокосовой стружке, и всегда одно. "Возьмите парочку", - предлагает раздраженно продавщица. Ей со мной возни на рубль, а покупаю я на копейку. Коробки с пирожными стоят далеко в стороне, это нужно выйти из-за прилавка, обогнуть его, пройти через весь магазин, чтобы продать мне крохотулечку размером с куриное яйцо.

От парочки я отказываюсь. У меня норма не больше одной пироженки в день, а если я две куплю, я обе сразу и съем.

- Хлебушка домой не забыли? – почти приказывает продавщица.

Я продолжаю упираться.

- Водички минеральной, булочку! (на прилавке сброшены в кучу залежалые лаваши и булки).

Наконец, уступив ее напору, я прошу прибавить к моему чеку зажигалку – она всегда пригодится.

Кстати, продавца зовут Тоня. Я умилилась, когда услышала это имя, потому что ее украинскую коллегу в таком же магазине звали Таня – поменялась всего одна буква. Мы будто и не уезжали никуда: тот же магазин, та же женщина в нем; картошка и лук продаются плотно завязанными в непрозрачных пакетах – чтобы не видно было, что в них. Нормальная хозяйка, конечно, не купит, а холостяку сойдет. Такой же зеленый и тихий у нас двор, от него пройдешь наискосок – лавочка. Перед магазином в лучших традициях Донбасса в землю врыты шины. Та же ничем не оправданная, ненормальная дороговизна на самые простые продукты.

Тоня за прилавком стоит с тем же выражением лица, что и Таня, которое я определила бы как специфическая маска работника торговли. Обе блондинки в возрасте.

– Не моются они, что ли! – вскрикивает Тоня после ухода очередного покупателя. – Нет, ну жара такая стоит, пойди ты помойся! Он костюм натянул, туалетной водой обрызгался и комфортно себя чувствует. А мне тут с ними каково? – она укоризненно взглядывает на меня, как будто я имею к этому мужчине какое-то отношение. – Ну и мужик пошел, стоять рядом нельзя. Одному говорю: хлебушка домой возьмите, а он: я хлеб не ем, только сухарики. Хлеб он не ест. А у самого живот висит.

Я, хоть и не считаю это пороком, но киваю и улыбаюсь в знак женской солидарности. Мне хочется, чтобы всё было гладко. Но в лице Тони есть что-то взвинченное, даже когда она добродушно настроена и притворяется подружкой. Мрачное недовольство затаилось в зрачках ее глаз.

– Без выходных работаю, - делится она, – я же не москвичка! Отдыхаю один день в месяц, а так всё тут - с восьми до одиннадцати. А они уже с полвосьмого начинают стучать.

Чудовищно. Получается, у нее 15-часовый рабочий день в графике 7/0. Как же она выживает? Может быть, Тоня моложе 50-ти, но с таким режимом сна и отдыха будешь выглядеть на все 60.

Мой муж у нее тоже покупал, каждый день заходил за пивом – он пьет безалкогольное, чисто для приятности. Так вот, один раз пошел без пяти одиннадцать, под закрытие. Спрашивает:

- А вы до которого часа?
- Вообще до 11-ти, - ответила Тоня, - но для хорошего клиента я здесь до двух ночи. Надо будет, постучите в окошко подсобки там, сбоку, я открою.

Муж с тех пор посылает за пивом меня.

Новосибирск, ДПС



Я не понимаю, почему вообще идет дискуссия вокруг новосибирских нарушителей? В Америке, которая наше всё в вопросах демократии, как? Полицейский остановил машину, сказал «руки на руль», и все подчинились. Никому не приходит в голову, что можно как-то оспаривать действия сотрудника полиции, сопротивляться ему и даже – вступать в противоборство. Оскорблять. За всё это один ответ – пуля.

[Spoiler (click to open)]
И в этом Америка права. Вот где у них порядок, позавидуешь. Полицейский на дороге – твой закон. Если он останавливает, значит, есть угроза общественной безопасности. А у нас начинается базар: а ты кто такой, а ты докажи, а почему я должен… Мы бесконечно дискутируем: имеет ли право полицейский применять оружие, и насколько осторожным он должен быть. «Ты в него шмальнул! Ты в него шмальнул»! Нечаянно. У меня вопрос: почему это было сделано нечаянно? Почему у нас представитель правопорядка, которому власть доверила оружие, не может уверенно этим оружием воспользоваться? Почему он должен дрожать, думать, платить и каяться, чтобы нас защитить?

Право полицейского на выстрел – это наша с вами безопасность. И это право должно быть свято. А бедные «азербайджанские парнишки» пусть думают, на кого они руку поднимают. Впредь всем подобным будет наука: если сотрудник ДПС сказал тебе сесть в машину – сядь. Чтобы твоя мама потом не плакала.

Слава Богу, Путин восстановил справедливость. Крепкая власть – залог здорового общества. Безвластие хуже деспотии. Безвластие, это значит - деспотом может быть любой проходимец. А потом начинается «жизни черных важны», коленопреклонения и целование обуви. Нет, такого будущего я для России не вижу и не хочу. Наезд на полицейского должен быть наказуем самым жестким образом, потому что это – наезд на Россию.

Возвращенец



Узнала, что один мой знакомый взял в банке крупную сумму денег и скрылся. Перед этим он работал в Москве грузчиком, а еще раньше – рабочим на мясокомбинате. Мечтал накопить на свой домик на Алтае, всего-то нужно было 300 тысяч.

Сам он возвращенец из Узбекистана, русский. Когда в 90-х все побежали, он каким-то чудом остался и жил там вплоть до 2010 года. Не знаю, как он выживал все эти годы, но я могу понять это состояние. Мы тоже оставались на Донбассе, пока шла гражданская война, и лишь гораздо позже уехали. Надеялись до последнего. Опасность миновала, но то болото, в которое мы попали, было хуже физической угрозы.

[Spoiler (click to open)]
Но вернемся к Юре. Он приехал к нам тогда на Украину на несколько дней, чтобы сделать выезд-въезд из России для продления миграционной карты. Это друг мужа, они вместе в Самарканде провели молодость. В кармане у Юры было 80 тыс долларов от продажи квартиры в Самарканде. Квартира четырехкомнатная старинная на первом этаже с палисадником – как ее не отобрали, просто чудо. Возможно, сыграло роль то, что у него и семья старинная, жили там чуть ли не с начала революции, все бабушки-прабабушки и другие прапра- в Самарканде похоронены. И вот пришлось выезжать. Юра сказал: не с кем стало слово молвить, такая пустота вокруг. Подался в Россию, к своим.

О. сказал мне накормить Юру, пока сам будет на работе, и ушел. А спал гость в зале на диване. Квартира у нас была – студия, довольно обширная. Разбили стену между двумя комнатами и соединили их с кухней. Отдельно стояла третья комната – спальня.

Просыпаюсь, выхожу в зал – Юра еще не вставал. Он лежал на диване в рубашке, повернутый лицом к стене. Рубашка, еще со вчера наглухо застегнутая, так и оставалась на нем, даже верхнюю пуговичку воротника не расстегнул, не ослабил манжеты. Брюки со стрелками и ремень. Одеяло Юра сбросил, спал в одежде, будто приготовившись по первому зову вспрыгнуть и бежать.

Я сходила на базар за продуктами и начала готовить плов. Довольно громко гремела посудой, но Юра так и не проснулся. Пригляделась к его спине: она не изменила своего положения с тех пор, как я уходила. Лежал Юра свернувшись, как эмбрион: колени к животу, спрятанные кисти рук. Мне показалось в какой-то момент, что он не дышит.

Но гость, несомненно, дышал. И даже, как я поняла потом, проснулся, но так и не повернулся ко мне, не встал, не поприветствовал. В его спине появилось напряжение и, кажется, он делал большие усилия, чтобы не вздохнуть полной грудью.

В комнате установилось что-то мучительное, тяжелое, оно и мне не давало дышать. Шел второй час дня. Я видела, что человек тоже мучается и терпит – терпит изо всех сил, чтобы не шевельнуться, не повернуться, не скрипнуть диваном и не подать признака жизни. Стояло лето, жара.

Только после 4-х часов дня, когда вернулся с работы муж, Юра «проснулся». Сели ужинать; я не знала, что и думать. Чем-то обидела его вчера? Была с ним неласкова? За столом он общался, как ни в чем не бывало, как будто не было этих шести часов тягостного лежания. Спросила потом у мужа: - Почему он так странно себя ведет? – Не нарушает приличия с чужой женой, - ответил О.

Уехал от нас Юра через два дня, а через месяц уже писал, что остался без копейки и без жилья. Купил себе большой дом где-то в регионе, но тут откуда-то понаехали сестры-братья со своими семьями и объявили, что дом этот не его. Квартира в Самарканде была родительская, общая, так что на дом они имеют все права и будут его делить. Ну и поделили, оставив ему крохотную каморку. Юра не стал с ними жить, ушел. Оно, может, их правда была, - квартира общая. Только никто из них в Узбекистане в те годы не остался – страшно. А он там жил и за квартиру жизнью рисковал.

Я забыла сказать, что по профессии Юра – художник. Одно время он работал в Самарканде, расписывал узбекам квартиры изнутри под национальный орнамент, а в советское время рисовал плакаты. В перестройку к нему стали ходить узбекские баи, заказывать портреты. Он брался сначала, но со временем возомнил себя выше этого, и стал отказывать клиентам. Перестал рисовать портреты, а ни одной своей картины так и не написал – всё наброски. Искал сюжеты, темы, лица – и не находил.

Картин не выходило, зато отлично получалось делать мольберты, кисти, палитры, грунтовать холсты. Для кистей он покупал какой-то особый волос особого зверька, и другие художники охотно заказывали у него принадлежности. При этом самолюбие Юры стало болезненно: не было для него обиды страшней, чем намекнуть, что он не художник, а простой ремесленник.

Каково такому человеку было работать на мясокомбинате? Мясокомбинат – это гигантский закрытый объект под Москвой. Туда завозят бригаду на три недели и закрывают. Доставляют им продукты, воду, предметы первой необходимости – за территорию не выпускают. Смены по 12 часов в цехах с низкой температурой - ты живешь, можно сказать, в холодильнике; спишь в бараке на 20 человек.

Потом перешел в грузчики… хрен редьки не слаще. По специальному приложению надо успевать брать заказы и ехать на объект загружать-выгружать. А возраст уже не юный, под 60. Много ты в эти годы своим горбом заработаешь? На домик в Алтайском крае точно нет. Жил в хостеле на окраине Москвы: огромная комната на 18 человек, кровати в два этажа. Упашешься, спать хочется, а тут всю ночь в карты играют, свет горит. В пять утра: «Подъем, проверка документов»! Кто-то лежит на полу лицом вниз, кому-то крутят руки, надевают наручники, уводят. Радуйся, что ты просто спал и ничего не видел.

Наверное, от такой жизни и решился подзанять у банка и бежать в глубинку. Так и вижу: лежит сейчас, скрючившись, где-то в сарайчике лицом к стене, и шевельнуться боится.

Разговор с мигранткой



У нас на работе никак не могут найти уборщицу – некому мыть полы в Москве. Та же история была, когда я работала в кафе: нет кассиров. Ну нет их – Москва полна гастарбайтерами, а кассиров среди них нет. Теперь узнала, что нет и уборщиц.

[Spoiler (click to open)]
Айше – второй администратор, которого взяли после меня. Я не знаю, кто она по национальности, но похожа на актрису из индийского кино. Волосы шикарные – блестят, как вороново крыло; оливковая кожа.

- Он тебе предлагал? – спросила она гневно, когда мы остались одни (речь шла о нашем управляющем).
- Что?
- Быть горничной!
- Ах, это.. нет.
- Это потому, что ты русская.
- Он спросил, есть ли у меня знакомые, которым бы подошла эта вакансия.
- Но не тебе самой! А мне он сказал, не хочешь ли ты совмещать администратора и горничную.
- Ну это да… А ты?
- Разве я похожа на девушку, которая грязно работает?
- Нет, не похожа, - Айше действительно очень красивая, с тонким носом и миндалевидными восточными глазами. Она немного резкая в лице, но это только добавляет шарма.
- Он думает, если я нерусская, то готова на грязную работу. Да, многие наши работают так, но я – нет!

Тут я хотела уточнить, кто же она по национальности, но вопрос так и замер у меня на языке.

- Я с первых дней в Москве не работала грязно, и не собираюсь. Я достаточно ценю себя и уважаю, чтобы не опускаться до этого.
- Разумно.
- Я лучше в инстаграме эти деньги заработаю. Просто я сейчас немного забросила, а так у меня выходило 500 рублей в день.

Айше показала мне несколько своих сториз – выглядит очень эффектно. Думаю, у нее много поклонников. Только я обратила внимание, что все надписи там – на родном языке, и говорит она не по-русски. Какая бы ни была красивая девушка, кто на нее подпишется?

- Я могу еще вести курсы, - продолжала она, - как прокачивать себя в Инстаграм, чтобы стать успешной. У меня есть программа, и я нашла уже двух первых учеников.
- Интересно. Сколько стоит твой курс?
- За две недели две с половиной тысячи.

Девушка хочет учить других, как прокачивать инстаграм, не понимая, что прежде всего прокачивать его следует на языке страны пребывания. Ну, чтобы большинству было понятно.

- Тогда тебе надо расширять свою аудиторию, - говорю я. – Ты же в России? Какой здесь процент русскоговорящих? Вот этот процент подписчиков и учеников от тебя ушел. Например, я приехала с Украины. Представь, я бы начала вести блог на украинском – кто будет всё это читать и слушать? Разве что мои родные и близкие, оставшиеся там. И то, скажут: Юля не выделывайся.

Но Айше не переубедить – у нее патриотизм. Только, называя себя патриотом, логично жить на своей Родине, а если ты переехала в другую страну – ты уже не патриот. И как бы ты ни пытался тут продвинуть своё, так и останешься в своём узконациональном мирке. Россия не перестроится под тебя.

Казань. А был ли мальчик?



Вы верите, что один неуравновешенный подросток с очень ненадежной головой мог исполнить и, главное, разработать такую операцию? Люди, работающие в органах, скажите, разве не видно по всему, что здесь работала группа, причем, профессионально подготовленная? За 8 минут разрушить здание изнутри и уничтожить 11 человек.

Например, я как человек пишущий, могу подрассказать вам, что одна издаю и выпускаю ежедневно целую газету, - и читатели, далекие от журналистики, поверят. Почему бы и нет?

Сделано было четко, по плану. Неужели этот барахтающийся в клетке мальчик - замечательный стратег? А ещё говорят, ненормальный.

В самом начале в СМИ дали информацию, что бойню устроили несколько человек, но вскоре количество участников сократили до двух. А потом выяснилось, что и двух не было, всё дело провернул единственный полусумасшедший подросток, которому (внезапно!) была выдана официальная лицензия на оружие. Это, чтобы сомнения не было, кто стрелял?

Куда же делся второй? Сначала говорили, что он был, потом - что его не было.. Но кого-то 17-летнего ликвидировали в ходе операции. Так был ли мальчик? Нельзя же застрелить человека, а на следующий день сделать вид, что его не существовало. Потом об этом забылось, как об атомной бомбе, которую искали в Ираке.

Стрелок идет в школу по улице с оружием в руках и беспечно машет прохожим. Ведет себя, как городской дурачок, а не как приготовившийся к страшной мести маньяк. Его быстро взяли под стражу, чтобы не наболтал лишнего. А вскоре и вовсе в психушку упекут. Даже если расскажет что-то, какой спрос с дурака?

Ну и вишенка на торте: Сбер собирает по всей стране онлайн-переводы для семей пострадавших. Адресат? На деревню, дедушке..

Перфоманс на улице



Под мостом, где я иногда прохожу, какой-то человек пытался нарушить общественный порядок, а именно – снять штаны. Но ему помешала полиция. Был он из тех, которые устроились в домике на лето.

Человек стоял на полусогнутых ногах, а портки его, иначе не назовешь, медленно сползали вниз. Он придерживал их руками и странно изгибался, шатаясь. Казалось, сейчас этот мужчина упадет вперед или назад. Непонятно, что он хотел делать здесь: то ли сесть, то ли наоборот, встать.

[Spoiler (click to open)]
К нему приближался еще один такой же, с большой клетчатой сумкой, набитой чем-то звенящим. Он был одет, но спешил к своему товарищу так, будто хотел присоединиться к его странным действиям. В этот же момент рядом оказалась полицейская машина.

Из нее вышли двое в форме, похожей на форму времен Третьего Рейха, с поясами и бляшками. Встали прочно, широко расставив ноги, и молча смотрели на идущего с сумкой. «Иди-ка, иди-ка сюда», - говорили их взгляды и как бы притягивали человека.

Тот, что пытался снять/надеть штаны, мгновенно определился со своим положением в пространстве и решил, видимо, что сейчас наиболее выгодно для него будет приземлиться назад, на ягодицы, затем упасть на спину и, закатив глаза, испустить вздох умирающего. Тот, что спешил с сумкой, остановился.

- Что там у вас? – спросил полицейский громко.

Человек поставил сумку, мягко опустился на колени, будто теряя сознание, глаза его помутились, и всё тело завалилось вперед. Не щадя своего лица, он уткнулся в асфальт. Одинокие седоватые пряди, обрамлявшие лысину, трепетали на ветру. Руки мужчины были раскинуты, словно в него выстрелили, и он упал плашмя.

Даже по фигурам полицейских было видно, что они немного растерялись.

- Идите туда, к своим! – сказал один из них, - и мотнул головой неопределенно, в сторону домика под мостом. – Устроили тут…

Но лежащие тела не двигались. Приближались двое подростков на самокатах.

- Какой-то движ! – крикнул один из них радостно.
- Движ!
- За что их так?
- Они без масок.
- Мы с тобой тоже без масок.
- Нам можно. Нам еще нет 14-ти.

Женщина из дорогого магазина



Сотрудница на работе спрашивает:

- Юля, ты не знаешь, где офис 101, в каком корпусе?
– Понятия не имею, а что там?
- В столовой объявление висит, что завезли турецкие ночнушки! Склад в офисе 101, пойдем посмотрим?
– Даже не знаю.. – говорю я. – Мне они как будто ни к чему.
– Да ты что, пойдем! Там ещё пеньюары и халаты – по складским ценам.
- Сколько ты будешь закупать, дюжину?
- Ну нет.. Может, на схеме бизнес-центра есть, где офис 101? Или спросить у охранника?
- Спроси у охранника.
- Юля, скорей, сейчас кончится обед и мы не успеем!

Я просто не понимаю, что за ажиотаж? Мы попали в 90-е? Даже не представляю, кто сейчас может гоняться за подобным тряпьем. Разве что вчерашняя хохлушка, которая вдруг ощутила себя москвичкой.

- Одну ночнушку можно и в магазине купить, - говорю я, - да и, признаться, я их не ношу.
- В магазине? – тут Люба выдала мне, что в Москве в магазине ничего купить невозможно, чтобы тебя не обхамили.
– Это где ты хамство встречала, - спрашиваю, - в каких магазинах?
– Ой, ну не про "Пятерочку" речь!
– А про что?
– Я про дорогие магазины.
– Ну и что там говорят?
– Как в фильме «Красотка», помнишь? Когда она в бутик зашла. Так же и здесь. Если ты бедная, они посмотрят на тебя, как на мусор. Никто не подойдет к тебе, а если подойдет, то с таким презрением…
- Не может быть. Я, конечно, не знаток дорогих магазинов, самый дорогой, в котором была, - Адидас. Я там ничего не купила, только смотрела, так вот, за мной ходили трое – гуськом. Заглядывали в глаза и только что не приседали передо мной. Хоть я вовсе не их клиент. Нет, не встречала в Москве наглых продавцов. Скорее, приторно-любезных, угодливых.
- Адидас! ахаха! Это для тебя дорогой магазин? Да? Это забегаловка, дно! Ты вообще в приличном магазине в Москве была?

Тут я подрастерялась даже. В какой-то Адидас хожу.. когда человек из дорогих бутиков не вылезает, турецкими ночнушками закупается.