Category: работа

Category was added automatically. Read all entries about "работа".

Кассир в "Пятерочке"



Часто слышу упрек: почему ты не хочешь идти кассиром в «Пятерочку»? И по этим словам понимаю, что «кассир в пятерочке» - считается у нас знаком социального провала. Одна моя знакомая, такая же, как я, переселенка с Донбасса, устроилась в «Пятерочке» – только не кассиром, а уборщицей. Не знаю точно, сколько она получает, но зарплата на этих позициях не сильно различается.

Есть нетрудовой доход – каждый день забирает домой списанные продукты: масло, крупы, овощи и фрукты, мясное и даже тортики и пирожные. Списанные – это, видимо, на грани срока реализации. Или за гранью. Их так много остается, что покупать за деньги ей практически ничего не приходится.

Получается выгодно. На еду почти не тратится, остается только оплатить жилье и оставить на бытовые расходы. Комната в общежитии на 18 человек с тараканами стоит 9000. Это по сути проходной двор. Никогда не знаешь, с кем ты ночуешь, на месте ли твои вещи, да и вообще… от постоянных взглядов посторонних лицо твое стирается и приобретает специфическое выражение человека из общаги. Его ни с чем не спутаешь.

Я говорила ей, что можно снять за те же деньги комнату на двоих с какой-нибудь подругой/другом. Есть варианты, где платить придется меньше, даже учитывая коммуналку. Но она пока не решается – боязно покинуть насиженное место. Уже привыкла.

Это уборщица - но, я думаю, судьба кассира в «Пятерочке» не на много завидней. Действительно, почему я туда не хочу?

Попрощалась с работодателем



Пришла домой, сижу и чувствую себя использованной. Получается, сходила, бесплатно помыла пол… Думаю: нужно все-таки написать человеку, попрощаться. А то как-то холодно расстались.

Пишу ему в воцап:

- Так что насчет моих 500 рублей?
- Вы еще говорите о каких-то деньгах? Не стыдно?
- Нет.
- Вы оставили человека в опасности, по вам статья плачет.

[Spoiler (click to open)]
Пришлось добавить: так мол и так, я блогер. Славы хотите?

- Ахаха, ухаха, да таких блогеров… я сам блогер! Вы знаете, сколько у меня подписчиков? 150К только по одной Москве.
- Дайте ссылку на свой блог? Я укажу в статьях.
- Я сам про вас напишу! И весь персонал выскажется о вас, даст вам характеристику, какая вы - бессовестная. Бесчеловечная!
- Это будет отличный пиар.
- Вы подвергли жизни людей опасности, там мог случиться пожар, несчастный случай, что угодно, девушка осталась одна взаперти, испугалась, вас судить надо! Вы уволены!
- Как хотите.

Молчит.

- Хорошо, давайте номер карты. Я переведу вам ваши несчастные 500 рублей, но вы лишились очень достойной работы!

Тут муж:

- Не пиши им карту, они тебя найдут!
- Кто?
- Они тебя убьют! Или что-нибудь сделают с тобой.
- Да кто, они?
- Отельеры, это же мафия. Они все КГБ-шники, еще с советских времен. Им все позволено. Они вообще не для этого отели открывают - через них трафик идет, они под ментами. Куда ты суешься, кого ты шантажируешь?

Я же еще и шантажирую! Да что это такое, нельзя свои деньги потребовать? Шантаж был бы, если бы я вместо 500 руб требовала 5 тысяч. Или 25. А мне чужого не надо. Причем, я согласилась с его оценкой моего труда 100 руб/час. Но общаться было неприятно, так что напишу еще в прокуратуру и трудовую инспекцию.

Мы не рабы - рабы не мы



Пришла я на свою первую смену и вижу: сидит Айше в кресле чуть жива. Смена у нас – сутки. – Ты даже часок не поспала? – Нет. – Почему? – Управляющий сказал, нельзя спать. – Но ведь отель пустой. – Все равно нельзя, он нам деньги платит, чтобы мы работали, а не спали. – Ну хорошо, ты могла бы не уходить, но вот на этом кресле свернуться калачиком, а сюда ноги, – показываю на второе кресло. – Нет, я боялась, что он посмотрит камеру и увидит, что я спала.

[Spoiler (click to open)]
- А он перевёл тебе за смену?
- Нет денег в кассе.
- Как нет? А девушка, которая живет тут третий день?
- Это мало. Он сказал, когда отель заполнится на 90 процентов, тогда заплатит.
- А когда он заполнится? Может, через год? А может быть, никогда. Сегодня третий день, как отель открыт, реклама идет, а у нас один человек. И цену уже подняли. На что они рассчитывают?
- Юля..
- Что?
- Ты можешь спросить у него про тот день, когда мы мыли и разбирали белье?

У Айше большая семья: больная мать, несколько сестер и братьев, она старшая. Спросить-то я могу. Только если мы начинаем с выпрашивания своих денег, это плохое начало.

Пишу ему:

- Дмитрий, доброе утро! Что насчет оплаты за тот день, когда мы мыли и сортировали белье? Мы проработали 5 часов.
- Это была ваша стажировка.
- Вы говорили, она оплачиваемая.
- Если вы будете беспокоить меня по таким пустякам, мы не сработаемся.

Показываю Айше: видела?

- Да, - вздыхает она.

Через время приходит сообщение от Дмитрия:

- 500 рублей.

Ну хоть шерсти клок.

- А когда переведете?
- Вы уверены, что эта работа вам подходит?
- Да, вполне.
- Хорошо. Я сегодня приеду, и если напомните, я вам переведу, а вы распишетесь. Делаю для вас исключение.

Исключение? Звучит, как одолжение.

- Ну что, я пошла? – спрашивает Айше.

А сама стоит, покачиваясь. Хоть время ее работы закончилось двадцать минут назад, она до сих пор не уверена, что свободна. Уходит Айше совсем без денег, а ведь в условиях было, что оплату нам будут выдавать сразу после смены.

- Да, конечно, - говорю я. – Подожди, что ты обо всем этом думаешь?
- Не знаю. Месяц поработаю, посмотрю.

Понятно. Ей не хочется терять надежду.

- И смотреть нечего, - говорю. - Я уже насмотрелась на такое, больше не хочу. Ты месяц поработаешь? Он на это и рассчитывает. А через месяц других возьмет. Ты пойми, мы работаем без трудовой, он нам ничего не должен. Нас вообще здесь как будто нет.

Молчит, опустив голову. Но я вижу, что втайне на что-то надеется - думает покорностью заслужить его милость.

Остаюсь одна. Брожу по хостелу. Здесь всё блестит, красиво и уютно; в комнате отдыха есть специальное устройство: на столе стоит баночка-жестяночка, в ней живет Алиса из Яндекса - управляется с помощью тепла руки. Если станет совсем одиноко, можно подойти и поговорить с ней. Есть тихие диванчики с подушками, чай-кофе и шоколадные конфеты. В целом идеальное место работы - жаль, что бесплатное.

Возвращаюсь на ресепшен. Пишу управляющему:

- Дмитрий, я получу оплату за эту смену?
- Я уже сделал для вас исключение. Но если это исключение будет меня напрягать, я буду поступать, как везде. Вы меня понимаете?
- Не совсем.
- Вы должны понимать, что мы только открылись, и денег пока нет. Но для вас я найду… Только уже не уверен, что вы нам подходите.

Ах вот как. Что ж, не буду занимать место того, кто подойдет лучше. Собираю свои вещички и выхожу, дверь за мной автоматически защелкивается. Девушка, наша единственная гостья, еще спит. Ну ничего, разберутся как-то, не маленькие. Иду к метро.

Ближайшая ст. м. Охотный ряд - постыдились бы в таком месте мошенничать. А еще рассказывали про какой-то уровень заведения...

- Почему вы ушли с рабочего места? – пишет мне Дмитрий вдогонку. Видимо, смотрит камеры онлайн.

Ну подумай, ты умный.

- Почему вы бросили объект??? Вы видимо, не понимаете всей серьезности происходящего!

- Юлия! Покинув рабочее место без предупреждения, вы создали угрозу жизни и безопасности проживающих!

Эти люди говорят с нами, как с крепостными. Он фактически признал, что обманул меня и будет обманывать впредь, но при этом думает, что я никуда от него не денусь. Они что, считают нас рабами?

Разговор с мигранткой



У нас на работе никак не могут найти уборщицу – некому мыть полы в Москве. Та же история была, когда я работала в кафе: нет кассиров. Ну нет их – Москва полна гастарбайтерами, а кассиров среди них нет. Теперь узнала, что нет и уборщиц.

[Spoiler (click to open)]
Айше – второй администратор, которого взяли после меня. Я не знаю, кто она по национальности, но похожа на актрису из индийского кино. Волосы шикарные – блестят, как вороново крыло; оливковая кожа.

- Он тебе предлагал? – спросила она гневно, когда мы остались одни (речь шла о нашем управляющем).
- Что?
- Быть горничной!
- Ах, это.. нет.
- Это потому, что ты русская.
- Он спросил, есть ли у меня знакомые, которым бы подошла эта вакансия.
- Но не тебе самой! А мне он сказал, не хочешь ли ты совмещать администратора и горничную.
- Ну это да… А ты?
- Разве я похожа на девушку, которая грязно работает?
- Нет, не похожа, - Айше действительно очень красивая, с тонким носом и миндалевидными восточными глазами. Она немного резкая в лице, но это только добавляет шарма.
- Он думает, если я нерусская, то готова на грязную работу. Да, многие наши работают так, но я – нет!

Тут я хотела уточнить, кто же она по национальности, но вопрос так и замер у меня на языке.

- Я с первых дней в Москве не работала грязно, и не собираюсь. Я достаточно ценю себя и уважаю, чтобы не опускаться до этого.
- Разумно.
- Я лучше в инстаграме эти деньги заработаю. Просто я сейчас немного забросила, а так у меня выходило 500 рублей в день.

Айше показала мне несколько своих сториз – выглядит очень эффектно. Думаю, у нее много поклонников. Только я обратила внимание, что все надписи там – на родном языке, и говорит она не по-русски. Какая бы ни была красивая девушка, кто на нее подпишется?

- Я могу еще вести курсы, - продолжала она, - как прокачивать себя в Инстаграм, чтобы стать успешной. У меня есть программа, и я нашла уже двух первых учеников.
- Интересно. Сколько стоит твой курс?
- За две недели две с половиной тысячи.

Девушка хочет учить других, как прокачивать инстаграм, не понимая, что прежде всего прокачивать его следует на языке страны пребывания. Ну, чтобы большинству было понятно.

- Тогда тебе надо расширять свою аудиторию, - говорю я. – Ты же в России? Какой здесь процент русскоговорящих? Вот этот процент подписчиков и учеников от тебя ушел. Например, я приехала с Украины. Представь, я бы начала вести блог на украинском – кто будет всё это читать и слушать? Разве что мои родные и близкие, оставшиеся там. И то, скажут: Юля не выделывайся.

Но Айше не переубедить – у нее патриотизм. Только, называя себя патриотом, логично жить на своей Родине, а если ты переехала в другую страну – ты уже не патриот. И как бы ты ни пытался тут продвинуть своё, так и останешься в своём узконациональном мирке. Россия не перестроится под тебя.

Вопрос на собеседовании



Я прочитала объявление о вакансии: «Требуется администратор в хостел, опыт не важен, ищем интересные лица». Ну я отправила фотографию. Они пишут: приезжайте.

Думаю: что мне надеть? Там же, наверное, будут под микроскопом рассматривать: интересные черты, интересную одежду. А у меня ничего особенного нет, решила надеть белую рубашку – это в любом случае уместно. В последний момент перед выходом вспоминаю: она же не поглажена! Начинаю судорожно гладить, немножко поджигаю ее сбоку – ничего. В целом нормально.

[Spoiler (click to open)]
Завязала рубашку узлом на животе. О. спрашивает:

- Ты так пойдешь?
- Да.
- Это же неприлично.
- Почему неприлично? Неприлично, это когда видны части тела, а у меня всё закрыто.

Он только рукой махнул.

Лечу, спешу! Приезжаю по указанному адресу, а там дом старинный, лестница крутая каменная и очень узкая; поднимаюсь. Ни единого, хоть крохотного окошечка, только тусклые лампочки под потолком. У меня есть кое-какая физическая подготовка, но с середины пути почувствовала, что дыхание сбивается. Как же по ней взбираются старички и старушки? Ах, вот он лифт! Заметила только, когда была на шестом этаже.

Несмотря на то, что этаж последний, потолок здесь не заканчивается. Он, причудливым образом изгибаясь, уходит в неизвестность. Вверху мне открывается почти такой же темный бездонный колодец, как внизу, между лестничными пролетами. Стою и смотрю: как могли раньше так строить? И что они хотели этим сказать?

Но в конце концов пора идти на собеседование. Что там будут спрашивать? И что им отвечать? Опыта у меня нет, так что нужно рассказать о себе что-то интересное.

Звоню в дверь, захожу: здесь идет какая-то стройка. В облаке пыли стоит мужик в футболке, голова и плечи его присыпаны опилками.

- Добрый день, - говорю. – А где здесь собеседование?
- Сейчас, сейчас, - отвечает он и вгрызается электродрелью в стену.

Я делаю шаг назад, чтобы на меня не летела цементная пыль. Закончив сверлить, мужчина распрямляется, смотрит устало и говорит:

- Послушайте, ээ..
- Юля, - подсказываю я.
- Юля, вы не могли бы пока.. походить здесь? - и показывает рукой в пространство.

Да, конечно. Я похожу.

Иду бродить по лабиринту квартиры. Она очень просторная - не знаю, сколько квадратов, но кажется бесконечной. Это небольшой хостел из дорогих. Здесь есть кухня, зона отдыха, маленький конференц-зал. Я нашла в этой квартире второй выход в другом ее конце. Пытаюсь открыть дверь, она поддается. Выхожу на лестницу – судя по всему, это парадная.

Она широкая и вся завалена разнообразным строительным хламом: ведрами, палками, страшными мочалками и еще бог весть чем; всё это добро забрызгано побелкой и краской. Площадки между этажами вместительные, на каждой - большое окно. Странно, зачем захламлять такую большую и светлую лестницу, когда можно было бы захламить ту, серую? Если уж невозможно ничего не захламлять.

Возвращаюсь назад и тут же сталкиваюсь с мужчиной. Видимо, он уже закончил строить или просто вспомнил обо мне и пошел искать? Проходим к окну, он садится на подоконник, я стою перед ним.

– Юлия, вы приняты, - объявляет он, так и не задав мне ни одного вопроса. Мне немного жаль - мой сочиненный на лету рассказ о себе остался неуслышанным.
– Вы извините, я тут замотался. Мы завтра открываемся, а вот… Нет времени ни на что, - он тяжело вздыхает. – Вы с Букингом знакомы?
– Нет.
– Ну ничего. Завтра придете, Вадик вас научит. Послушайте, Юлия… - мужчина замолкает.
- Да?
– Вы не могли бы помыть здесь пол?

Сетевой маркетинг. Женщины



Когда я только начинала искать работу в Москве, я попала в странную компанию. Я сразу не поняла, что это был сетевой маркетинг, в объявлении ничего такого не говорилось. Было стандартное описание офисной вакансии: работа с клиентской базой, с людьми, документами и прочее.

[Spoiler (click to open)]
На собеседовании меня встретила женщина, которая присматривалась ко мне, как Мюллер к Штирлицу. Я заполнила анкету, рассказала свою биографию, описала жизненные обстоятельства, опыт работы, и не знала, что бы еще такого рассказать о себе, чтобы насытить ее любопытство. Казалось, меня не в офис за компьютер берут работать, а собираются запускать на международную космическую станцию.

Но вот я приехала на второй отборочный тур (меня поздравили с тем, что первый я успешно прошла), и увидела целый зал таких же соискателей. Это были взрослые мужчины и женщины, никак не похожие на гастарбайтеров (я подчеркиваю это, потому что, на мой взгляд, только нелегкая гастарбайтерская доля может заставить человека заниматься этим). Так вот, зрелого возраста мужчины и женщины, не в бедственном положении, не юнцы-желторотики, а вполне респектабельно выглядящие граждане. Некоторые из них были знакомы между собой, переговаривались и держались на позитиве. «На позитиве» - это когда человек накачивает себя псевдо-веселостью и старается посылать окружающим лучики добра. Насильственная радость коробила их лица, и от них хотелось бежать. Как я потом узнала, это была часть политики компании – все должны улыбаться.

На сцену под лампы вышла женщина, довольно тучная, с животом, с отечным лицом и ногами, и начала рассказывать о продукции для красоты и здоровья. Сама она потребляет эти снадобья уже больше 15-ти лет, вылечила все болезни, омолодилась внешне и внутренне, подтянула лицо и грудь и всячески улучшилась. Даже в личную жизнь привлекла удачу.

Какой же вы были до этого? - хотелось мне спросить. - Неужели еще хуже? Там как раз предложили задавать вопросы. Почему вы хотя бы не избавитесь от лишнего веса для начала? Ну раз уж есть чудодейственные средства. Не вылечите себе почки, из-за которых ваши ноги разбухли и едва влезают в туфли, не уменьшите отеки лица? Если вы омолодились, а выглядите на 50, сколько вам в реальности, 70?

Но боюсь, это выглядело бы по-хамски. А ведь вопросы насущные.

Лекция ее длилась примерно 2,5 часа. Слушать было тяжело, потому что, во-первых, неинтересно, а во-вторых, под конец у женщины началась одышка и, кажется, поднялось давление. Болезни и внутренняя неустроенность так хорошо читались на ее лице и во всей позе, что худшей рекламы для продукции этой компании было не придумать. Но самое главное – никто (и я в том числе) - не встал и не вышел демонстративно, чтобы оборвать поток этого бреда и показать, чего он на самом деле стоит. Более того - мы аплодировали.



Кум, брат, сват



Давайте, я сейчас на пальцах покажу, каково работается с родственниками. Это когда ты приходишь в коллектив, а там часть сотрудников друг другу – родня. Правда, в моем случае были не родственники, а подружки, но это еще хуже.

Я работала в швейном цеху и очень мало зарабатывала. Бывает, выходило по 400-500 рублей в день. И это еще хорошо! Хватало на дорогу туда и обратно (добиралась я двумя видами транспорта) и оставалось немного на еду. Мой критический низкий заработок за день - 280 руб (это за 12 часов работы). В тот вечер я просто отчаялась.

[Spoiler (click to open)]
Предвосхищая вопрос, почему же я там оставалась, отвечу: ждала своих денег. Это когда тебе со дня на день обещают выдать зарплату и всё откладывают. Ты вроде понимаешь, что люди не воры, у них тут серьезное производство, но ты работаешь уже 1,5 месяца, а денег еще не видела. И если ты сейчас уйдешь – то и не увидишь.

Однако я отвлеклась. У нас в цеху были женщины, которые очень хорошо зарабатывали: 3000 – 3500 в день. 2000 руб у них считалось – неудачный выход, зря приехали. Были середнячки по 1000, а были и такие, как я, для которых 800 рублей в день – это счастье.

Нам говорили: а вы старайтесь! Быстрей шейте, и чтобы без потери качества. Посмотрите, вон, девочки зарабатывают, тянитесь за ними; сами виноваты и т.д. Но как-то так выходило, что все «девочки», которые получают от 3000 и больше, дружат с бригадиршей.

Как-то одна из них, Наташа, заболела. Бригадирша сказала мне выйти в воскресенье и подогнать ее работу. Это был мой единственный выходной, мы работали в графике 6/1, но отказаться я не могла, потому что несговорчивых там никто не держит.

Дали мне ее работу, операция называлась «стачать флажок». Видели такую маленькую бирочку, которая вставляется в боковой шов, где указывается состав ткани? Вот это он и есть, флажок. Стачать – это сложить вдвое и дать по нему строчку. Ширина флажка 2 см. Одна строчка занимает 1 секунду времени и стоит 2 рубля. Как вы думаете, сколько я заработала в тот день? До обеда не спеша сделала 2000 рублей. Какая хорошая работа у Наташи! В следующий день мне дали операцию «притачать флажок». Не вдаваясь в детали, скажу, что там надо было дать 2 строчки за 2 секунды и стоило это 4 рубля. Так, пока Наташа болела, я чудесным образом выбилась в передовики производства.

Вот и весь секрет. Подружкам подкидывают работу самую выгодную, а всем остальным – что придется. Получается, работаем вроде одинаково, качество у меня не хуже, а зарабатываю я в 10 раз меньше.

Я не знаю, кто придумывает эти расценки. Моя операция называлась «закрыть росток киперной лентой». Это знаете, такая полосочка на изнаночной стороне под горловиной? Посмотрите, у каждого на футболке есть. Под нее вставляется бирочка с размером. Там требуется большая аккуратность, потому что все строчки на виду, и ткань – трикотаж. Если вильнешь на миллиметр, тебе вернут на переделку.

Последовательность операции такая:

1. Намечаешь центр горловины.
2. Притачиваешь киперную ленту в шов притачивания горловины.
3. Намечаешь центр ленты.
4. Притачиваешь к ленте размер.
5. Меняешь лапку.
6. Притачиваешь второй край киперной ленты к горловине, закрывая срез шва и совмещая центр горловины с центром киперной ленты.

Всего-то! На это уходит 10 минут, а стоит - 6 рублей. Вот и считайте, сколько я заработаю за смену.

Как только Наташа вышла с больничного, я снова резко ушла в отстающие. "Быстрее! - кричит бригадирша, - Равняйтесь на девочек! Вы что, не хотите заработать?"

Диалог на собеседовании

14777825.jpg

Вячеслав:

- Ну вот, это Вика, она вас введет в курс дела.. – потоптавшись, уходит.

Вика (полная, грудастая):
[Spoiler (click to open)]
- Здравствуйте, Юлия? Очень приятно. Вы уже работали в колл-центре?
- Да, полтора года.
- Отлично. Давайте я покажу вам ваше рабочее место (идем к компьютеру). Присаживайтесь, вы можете прямо сейчас попробовать. Здесь у нас СRМ, она не сложная. Работали с СRМ?
- Нет, у нас все данные были в эксель.
- Это ничего, вы быстро научитесь. Смотрите…
- Подождите, я хотела спросить.
- Что?
- Вячеслав, который был перед вами, он как-то неопределенно пояснил насчет зарплаты.
- Зарплаты? Ну здесь всё просто. Все, что зарабатывает центр, делится на всех.
- Интересно.
- А еще у нас ежемесячные бонусы за выполнение плана.
- То есть всё, что девушки заработают, - я окидываю взглядом троих сотрудниц, - всё это делится на всех? А они не против?
- Нет, у нас такая система.

Смотрю на нее. Зависает неловкая пауза.

- Конечно, на первых порах у вас будет меньше, но вы скоро нагоните их, здесь главное влиться в работу.
- Меньше это сколько? Вячеслав сказал как-то размыто, от 20 до 120.
- Да вы не переживайте! Деньги будут. Ну вот, например, Аня, она в прошлом месяце заработала 100. Настя 80, Алина…
- Подождите, так вы же сказали, делится на всех?
- Верно. Но есть определенный коэффициент… - дальше последовало долгое сложное математическое объяснение, сути которого я не поняла.
- Понятно.
- Ну и отлично. Вы можете приступить к работе сегодня?
- Ой. Сегодня я как-то не планировала. Да и четвертый час уже..
- Ну и что? У нас девчонки до восьми и до девяти задерживаются, так что часика четыре у вас еще есть.
- Подождите, а разве у вас ненормированный рабочий день?
- Нет, нормированный, но просто иногда так получается, что нужно задержаться. Мы, конечно, никого не заставляем, девочки сами хотят.
- Аа!
- Так что? Остаетесь? Нам очень нужен человек, вот прям горит. Не справляемся. Девочки уже из сил выбились. А лучше двоих, и чтобы сразу приступили к работе. Смотрите, здесь всё просто. Вот наша СRМ, открываете, здесь список клиентов, которые оставили заявку на сайте…
- Э-э! Хотелось бы еще уточнить, а вот это место моё, оно по какой причине вакантно?
- Ну знаете… люди ищут, где лучше. А вообще их не поймешь. У нас такой теплый коллектив, а они двое сразу ушли. Их в зарплате не обижали, просто… вы не подумайте, это очень хорошее место, мы сюда с улицы не берем, только своих. Мы здесь вообще все родственники.
- Да?
- Да, Вячеслав, который привел вас, он брат учредителя. Я – сестра директора. Евгений (из-за стола напротив машет рукой худосочный подросток), - племянник. Аня – дочка главбуха, Настя - девушка Вячеслава…

А кто здесь буду я?

Уволиться с работы и не пожалеть об этом



Сама от себя не ожидала, что уйду. Решила в тот самый момент, когда разговаривала с начальницей. Нет, на словах ей сказала «постараюсь улучшить ситуацию», а сама думаю: да пошла ты. Речь шла о том, что у меня снизилась конверсия. Я продаю юридические услуги для бизнеса, а что я с этого имею?

Условно говоря, у нас 10 видов услуг. Вознаграждение я получаю только за 2 вида. Итак, 80% своего рабочего времени я работаю бесплатно. Премию мне дают единственный раз, когда клиент подписывает первый договор. Все остальные договоры, которые он подпишет (а он их подпишет рано или поздно) – я о них даже не узнаю никогда, и ничего с них не получу.

Вопрос: зачем я буду всё это продавать?

[Spoiler (click to open)]
Нет, я получаю свой ежедневный минимум. Когда нанималась полтора года назад, мне дали три строчки текста, сказали: «Говори их в телефон, и за это ты будешь иметь 1100 в день. Уговаривать никого не нужно, просто спрашивай да или нет». О продажах речь не шла. А сейчас за эти же самые деньги я должна обеспечивать качественную воронку продаж.

Я не знаю цен на услуги нашей компании, никогда не видела нашего коммерческого предложения. Что там почём? Я не знаю цен и условий конкурентов, не видела их предложений - от чего я должна отталкиваться в разговоре с клиентом? Только самые общие фразы.

Я по своей инициативе позвонила конкурентам под видом руководителя бизнеса, взяла у них коммерческие и увидела, что даже на те официальные взносы, которые неизменны для всех, они обещают кешбэк до 20%! Я не знаю, реально они дают этот кешбэк или компенсируют потом с помощью скрытых платежей, но вопрос: на какое предложение польстится клиент? Явно не на наше - мы ничего подобного не предлагаем.

У нас нет так называемого скрипта, техники продаж, просто: говори, что хочешь, лишь бы человек согласился. Я и говорю. Но нам не дают цен! Я могу проконсультировать касательно юридической стороны вопроса, но когда клиент спрашивает: «Сколько вы за это возьмете», а я начинаю блеять, - это выглядит по меньшей мере странно. Попросту говоря, я произвожу впечатление мошенницы.

Мне приходится говорить: «Подождите, вам перезвонят», он отвечает «ага», а потом отказывается. И правильно делает. Никому не нужны подозрительные девушки из телефона, которые не знают, сколько стоят их услуги. Да и вообще, зачем он разговаривал со мной полчаса, если не услышал главного? Для человека это – потеря времени. Поэтому, когда начальница заикнулась, что я мало продаю, у меня внутри просто всё вскипело. Ну пусть найдет, кто продаст больше.

Уход с работы – это всегда немного фиаско, даже если она нелюбимая, и уходишь ты сам. Нас было всего двое сотрудниц и одна руководитель, весь коллектив – три женщины. Как ни странно, я дружила с обеими.



Собеседование



Я позвонила, и мне понравился его голос. Говорил мужчина устало и искренне. Есть такие голоса, которые презентуют себя, а есть – которые просто с тобой общаются. Первых слушать тяжело: они вроде четкие и всё по делу, но кажется, что перед тобой мошенник. А вторые – открывают тебе двери.

Приезжаю, это был автосалон. Ко мне подошел менеджер до того заезженного вида, что кажется, тест-драйвы здесь проводят прямо у него на горбу. Это не одежда и не общая ухоженность (с этим как раз было все в порядке), это – его глаза. Говорю:

[Spoiler (click to open)]
- Я на собеседование записалась, мне сюда?
- Да.
- Мне к Александру, это вы?
- Да.

И ведет меня к какому-то мужчине за столом. Мужчина кивает и говорит: "Здравствуйте, я Александр". Смотрю на них обоих. Наверное, у них в компании запрещено говорить нет.

У Александра (настоящего) глаза красные, будто он третьи сутки не спит. Смотрит на меня, а меня не видит. Только губами шевелит, рассказывая мне о компании. Голос у него не уставший, а прямо-таки умирающий и действительно искренний в своем отрешении от мира. Думаю: всё у вас плохо, ребята.

Подошел некто третий, присел за стол, спрашивает: "Вы много говорите по телефону"? – "Целый день". Вижу, он силится еще что-то спросить и не может сообразить, что. Весь клонится вниз, плечи опали. Кое-как закончили собеседование (я уже думала, мне придется брать разговор в свои руки), встали, вяло потоптались на месте и пошли провожать меня в колл-центр.

Как-то я себе по-другому автосалон представляла. Что же с ними здесь делают? Если руководители такие, какие же у них подчиненные? Еще хуже! За столами сидели девушки и сонными голосами бубунили в трубки. Меня они не заметили, а это тоже не совсем нормально – женщина женщину всегда окинет взглядом, хотя бы мимолетным.

Сотрудниц всего трое, а им нужно хотя бы пятеро, объем заявок большой, и некому обрабатывать. Три человека рассчитались почти в один день и ушли, теперь вся работа легла на плечи троих оставшихся. Мы там еще поговорили немного, а потом одна из девушек встала из-за стола и, пошатнувшись, вышла. Это было абсолютно потухшее, едва передвигающееся существо. Глядя бессмысленными глазами, она сделала движение головой в мою сторону – надо понимать, приветствие. В селедке, которая смотрит на тебя с прилавка, можно разглядеть больше жизни, чем было в этой девушке.

- Вот, Лолита, - сказали мужчины вслед ее удаляющейся спине. В прошлом месяце она заработала 150 тыс.