Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Красные фонари Москвы



То место, которое у лошадей называют крупом, у нее было необычайным. Девушка была не толстой, а именно широкой в кости. Есть такие попы, которые в ширину необъятны, а по части выпуклости проседают - у нее было похоже. С той лишь разницей, что выпуклость ее была, скорее, вогнутостью, во всяком случае, равниной, раскинувшейся, куда хватает глаз. Она поднималась по ступеням впереди меня, и короткая до талии курточка обнажала пустую раму ее бедер. В белых джинсах девушка походила на матрас, который идет своими ногами, довольно упругий, даже жесткий, со стальными пружинами внутри. В руке ее был тяжелый пакет из супермаркета, в нем громоздилась еда и громыхали бутылки.

[Spoiler (click to open)]
Мы заговорили с ней еще на крыльце. Она увидела, как я набираю номер на домофоне, и спросила:

- Вы к нам?
- Не знаю, - сказала я, - я на собеседование.
- Третий этаж?
- Да.
- Значит, к нам.
- А вы там работаете?
- Работаем, - позади нее топталась безмолвная китаянка*.

Я хотела спросить, кем, но что-то меня остановило. Она была не похожа на администратора. У каждой профессии существует свой образ, так вот ее образ очень мало подходил под должность девушки на ресепшене. Трудно сказать, подо что он вообще подходил – женщин с такими формами я раньше не встречала. В средние века ее показывали бы в цирке уродов, ну а в наш толерантный век это была просто особенность телосложения.

Мы поднялись на третий этаж дома с лепниной, что в историческом районе Москвы. Нам открыла веселая девушка, пышная, румяная. Она посмотрела на меня, и с порога:

- Ой, я не ожидала, что ты такая!

Я осеклась, не начав говорить. Я пришла на собеседование на должность администратора хостела – что со мной не так? Как я поняла, это сам хостел и был. В большой гостиной впереди стояла гладильная доска и утюг, с доски свисала марля, - такие картины знакомы мне по тому общежитию, где я раньше жила. Домашний коврик лежал у двери.

- По телефону ведь внешность не определишь, - оправдывалась девушка, - но ты проходи.

Мы прошли через гостиную и завернули в комнату налево. Здесь было почти темно. Девушка кивнула мне на кресло в углу, я села.

- Нет, ты не обижайся, при всем уважении, но ты хрупкая очень. Даже не это, не знаю, у тебя лицо какое-то, тебя никто не забоится. Ты куришь?
- Нет.
- Я закурю?
- Да, конечно.
- Это анкета, - она протянула мне лист с напечатанными вопросами. – Но знаешь… я тебе расскажу сейчас о вакансии. Три тысячи реально в сутки, но не поспишь. Нет, у тебя будет комната, где отдохнуть, только там шастают всю ночь.
- А что, на ночь хостел не закрывается?
- Нет. И там это.. кавказцы. С ними разговаривать нужно. Они начинаю всякое творить… этого нельзя допускать. И ментов нельзя вызывать, хозяева не любят. В крайнем случае ЧОП. Но те тоже сделать ничего не могут, один раз я вызвала, там двое стали мебель крушить, ну что, он приехал, в каске, с дубинкой, весь закованный, постоял. Они ему его же дубинкой по каске настучали, и он ушел. А на меня потом наехали, зачем вызвала. Один взял меня за лицо, да как в стену кинет, я по той стеночке и сползла. Хозяев вызвала, они уже с ними разбирались. Ты вообще работала раньше администратором?
- Только в фитнес-клубе и в учебном центре.
- Там, если что, надо на родителей давить, на семью. Как ты себя ведешь, твоему отцу за тебя будет стыдно! А если бы тебя сейчас увидела твоя мать? Вот это вот все. Оно немного действует. А если он тебя лапать сунется, ты ему: представь, что вот так кто-то лезет к твоей сестре. Как ей будет, нормально? А тебе? Что бы ты сделал с этим человеком? Ну и уверенной нужно быть, - она оглядела меня с сомнением. – Нужно уметь за шкурятник их взять, борзоты допускать нельзя. Надо, чтобы они тебя боялись, тебя лично, не охраны.
- Нет, такого чувства я внушить не могу.
- Я так и подумала, - девушка улыбнулась. – Меня Наташа зовут. А ты откуда?
- Меня Юля. С Украины.
- Ой, я тоже! Давно здесь?
- Год.
- Я пять лет. Ну, что, будешь анкету заполнять? Нет, я не отговариваю, но, при всем уважении...
Я отдала ей пустую анкету, Наташа взяла ее бережно.
- Не будем портить листочек, - сказала она и отложила его на тумбочку.

А кабинет, куда меня пригласили для собеседования, был более чем странный. У стены стояла большая двуспальная кровать, за ней ниша, закрытая шторкой. Густой полумрак, который Наташа немного рассеяла, отдернув занавеску.

- Так значит, это не этот хостел?
- Нет. Те на окраинах Москвы, сеть.
- А это что? – спросила я, обведя взглядом комнату.
- Это квартира.
- Красивая. Старинные интерьеры…
- Она пятикомнатная. Это моя вторая работа. Вообще хозяева не любят, чтобы на двух работах работали, но я скрываю. Два дня здесь, два дня там. Я тебя хотела на завтра в хостел пригласить, но раз ты на сегодня попросилась, пришлось здесь, - Наташа помолчала. - Это знаешь, что? Массажный салон. А кстати, ты, если хочешь, можешь у нас попробовать.
- Эээ.. да я не медик.
- Это необязательно.
- Как так?
- По ходу всему научишься, девчонки тебе покажут. Это тайский массаж, там несложно.
- Нет, я не специалист.
- Не нужно быть специалистом. Ты видела на ютубе ролики?
- Нет.
- Да чего ты, у нас не интим! Ты просто телом на тело ложишься и массируешь его.

Телом на тело… На чье тело? я должна ложиться своим. Тело лежит, влажное, соленое, а кто-то вроде девушки с крупом елозит сверху и пытается его пошевеливать. От покрывала поднимается запах других тел, которые лежали здесь раньше, таких же соленых и влажных, - возможно, покусанных клопами. Где все эти предыдущие тела, не они ли прячутся за шторкой в нише?

- Подумай, - сказала Наташа. – Девчонкам нравится. Жилье бесплатно.
- А девчонки, это вот те, которые…
- Да, что вместе с тобой зашли. Крупненькая такая, заметила? Тоже с Украины.
- Крупненькую я заметила.
- Нет, не то чтобы я уговариваю, но знаешь, если вот край, и надо где-то жить… и деньги прямо сейчас, то как вариант. Ситуации разные бывают, сама понимаешь. Ты вообще как, работаешь сейчас?
- Да, работа есть, и жилье есть, я просто смотрю объявления, вдруг еще будет что-то получше.
- Ну да, тогда конечно.
Мы поднялись и пошли к выходу.
- Ты, если что, имей в виду, - сказала мне Наташа на пороге, - ну мало ли как там получится… жилье бесплатно!

Я пошла вниз. Мне было назначено еще одно собеседование, я специально так договорилась, чтобы за день успеть. Следующий адрес находился в самом сердце столицы. Центр – центровей некуда. Было уже около пяти вечера, смеркалось.

Большой-большой дом необычных очертаний. Мне кажется, такие дома строят так: сначала один домик, потом к нему пристройка, еще одна, еще, и всё это вырастает в здание-лабиринт – с портиками, карнизами, арками и поворотами в самых неожиданных местах. Не могу поверить, что такая форма была задумана изначально.

Ты идешь вдоль стены, идешь, но она не заканчивается, а ломаной линией приводит тебя под арку, в которую нужно пройти, чтобы попасть во двор. В той арке, по обеим ее сторонам, горели два красных фонарика. Я подумала сначала – новогоднее украшение, но меня смутила вывеска «Стрип-бар» и на картинке извивающаяся девица. Помню, с того момента я почувствовала какую-то дурноту. Стою напротив девицы и думаю: но я же не сюда? Я иду на собеседование в СПА-салон на должность администратора. Под арку въехал внедорожник, прошла туда и я.

Иду до самого конца двора, как мне и было указано, поворачиваю налево. А машинами здесь плотненько все уставлено, и недешевыми. В темноте два мужских силуэта вышли из авто и нырнули в какой-то подъезд. Над подъездом вывеска «***» - это фирма, куда я направляюсь, надпись горит розовыми завитушками. Гламурно. И вдруг читаю приписочку внизу маленькими буквами «Массажный салон».

Я как рвану оттуда. Бегом, бегом, а на мне будто шапка горит: кто я и зачем сюда пришла. Двор нескончаемый, тьма, впереди два фонаря, как два красных глаза, и какие-то мужчины опять навстречу.

Вышла. Людная улица, новогодние огоньки, мамы с детишками… К метро иду и чувствую, меня как будто водит.

Стою в вагоне, сзади двое разговаривают. Юноша лет осьмнадцати говорит другу: «Ты неправильно делаешь. Девушки такого типа не должны видеть твоей симпатии. С ними чем жестче, тем лучше. Женщины вообще любят, когда их в дерьмо макают. Ты ее лицом по грязи повози, она покорная станет». Помню, оглянулась я на них, с тем пареньком мы глазами встретились, а потом, никогда со мной такого не было, – упала в обморок.

Вытащили меня девушка и парень. В сознании осталось, как я заваливаюсь на впереди стоящих, а следующее – уже сижу, привалившись к стене метрополитена, глотаю ветер из тоннеля. Передо мной стоит сотрудник метро в форме: «Скорую вызвать»? Я мотаю головой: нет.

Девушка спрашивает: «Вас на лавочку отвести»? – «Отведите меня, пожалуйста, на эскалатор, на выход», - попросила я. Иду при ее поддержке, как старушка, на дрожащих ногах.

Еду вверх, и опять начинается: мир ускользает от меня, вокруг темнеет, я оседаю на ступеньки. Вцепилась в ленту резиновую, что под рукой движется, налегла на нее, и, знаете, стала Богу молиться. Мне бы только до выхода добраться, а там уже свежий воздух.







____________________________
* Под китаянками я подразумеваю девушек из бывших братских республик.

Работа в колл-центре



На самом деле колл-центр – это одна я. Я сижу в том же кабинете, где пахнет духами и играет тихая музыка, в большом удобном кресле. Стол моей начальницы позади, больше здесь никого нет. Алёна – молодая девушка и уже генеральный директор. Каждое утро Алёна приходит в сапогах и переобувается в туфли на шпильке, в них она прохаживается по коридору до туалета и обратно.

Мы замечательно проработали с ней один день – не проронили друг с другом ни слова. Я занималась своей работой, она – своей. В конце дня Алёна достала деньги, положила их мне на стол и сказала: «Ваша зарплата». Я поблагодарила.

А на следующий день офис оказался закрыт. Я стояла и ждала под дверью – уже пятнадцать минут, как начался рабочий день. Коридоры в этом бизнес-центре узкие, еле-еле разминутся два человека. На стенах висят картинки с изображением старинных зданий. Я как раз рассматривала одну из них – готическая башня с часами, а рядом мост, – когда из-за поворота возник молодой человек в синей панамке. Он сказал: «Юлия? Я Всеволод. Я сегодня буду с вами».

Мы зашли в офис. Из двух начальнических столов он выбрал тот, на котором сидел большой плюшевый мишка. Так и провел за ним полдня, не снимая панамки.

У Всеволода бицепсы и белая футболка, а джинсы сидят на его бедрах так небрежно, что кажется, вот-вот упадут. Да и сам он едва не падает с кресла, когда сидит: скатится глубоко под стол, лишь голова торчит над партой. У нас в школе такую позу принимали мальчики, которые отставали по всем предметам. Сидящий Всеволод еще как-то походит на мужчину, но когда встанет, начнет прохаживаться и заговорит, в его облике появляется что-то ломливое, как у манерной девушки, и накачанные мышцы уже не спасают положения.

[Spoiler (click to open)]
Пару часов мы провели молча: я звонила, он скучал. Потом я услышала у себя за спиной шептание, оглянулась. Всеволод почти лег на стол грудью (держать корпус прямо он никак не может) и, уставившись в экран компьютера, пришептывал, как будто спорил с кем-то. Не знаю, что он смотрел, в ушах его были наушники. Когда это наскучило, Всеволод сходил за пачкой семечек, высыпал их горкой на стол и принялся лускать. Раза два выпил кофе. Покончив с семечками, он уже не знал, чем заняться. Всеволод томился. Самая тяжелая работа – ничего не делать.

Позвонил Алёнин телефон, я взяла трубку (он брать отказался, замахав на меня руками). Какая-то девушка приехала к нам на собеседование из Волгограда. Она шла с вокзала с чемоданом и спрашивала, как лучше доехать. Поскольку я не знаю местности да и вообще не знала, как поступить, ведь директора сегодня нет, я передала трубку Всеволоду - почти насильно всучила. Наша молчаливая борьба длилась несколько секунд: я настойчиво протягивала телефон к самому его лицу, а он, отшатываясь, вращал глазами и строил на лице гримасы несчастья. Закончилось тем, что я положила трубку на его стол и отошла.

- Через пару дней позвоните, - сказал Всеволод. Говорил он так же небрежно, как и держался. – Руководитель на больничном. И что? Ничем не могу помочь. Объявление давал отдел кадров, туда все вопросы. Наш телефон? Да, иногда они публикуют наш телефон вместо своего. А смысл? Вот вы меня сейчас обматерили, а у нас стрессоустойчивость нужна, - и он нажал отбой.

После этого события Всеволод оживился. Прошелся по офису, пересел с кресла на диван. Спросил, не холодно ли мне? Не жарко? Закрыл и вновь открыл окно. Объяснил, что есть на свете люди теплолюбивые и холодолюбивые, и одни с другими плохо уживаются в помещении. Принес шоколад к чаю.

- Юлия, а кто вы по профессии? – спросил он.

Я рассказала ему о своих профессиях. Он мне о том, как мутить бизнес в Москве. Он не понимает, почему я здесь работаю. И начал учить, как искать работу на Яндексе и Хантере.

- У нас здесь приезжие дольше двух дней не задерживаются, - сказал Всеволод, - а москвичи сразу уходят. Москвичи вообще не работу ищут, а место, где деньги получать.
- А вы сами приезжий?
- Да (он назвал страну в Средней Азии).
- А я с Украины.
- Почему Москва, а не Киев?
- Не знаю. Мы как-то не рассматриваем Киев как место заработка.
- Почему? Это же ваша столица, там по определению весь бизнес, много рабочих мест.
- Наверное, да. Но туда никто не едет. Все или в Москву, или совсем заграницу.
- Но где логика? Если в Москве ты негражданка и у тебя проблемы с трудоустройством, то в Киеве бы их не было, так?
- Так. Но там нет смысла.
- Почему?

В таких разговорах мы провели остаток рабочего дня. Работа моя стоит… я никому не звоню и никого не подписываю на наши услуги. А ведь мне платят именно за это. Ну и Всеволод тоже заплатил.

- Я никого сегодня не записала, - сказала я, беря деньги.
- Вы должны понимать, что бизнес – это процесс волновой… поток клиентов не может быть однородным. Это зависит от многих факторов, для нашего бизнеса – сезонных, в первую очередь. Сегодня никого, а завтра десять.

Всеволод отпустил меня домой на пятнадцать минут раньше, но после этого мы проговорили еще сорок пять минут, так что я вышла из офиса позже на полчаса. Назавтра у меня не было десять клиентов, а снова ни одного, потому что повторилась та же история. Да, я целый день в разговорах, но не с теми и не о том. Я совершенно не приношу дохода фирме, но я ведь не святее папы римского, если мне на работе разлагают дисциплину, я охотно разлагаюсь!

Так мы провели три дня. На четвертый вышла Алёна и была очень недовольна моими результатами. Всеволод иногда еще заходит к нам, садится за свой стол с мишкой и все трое мы молчим. Изредка Алёна скажет ему что-то, он огрызнется, и снова тишина. Со мной Всеволод больше не заговаривает, я тоже делаю вид, что мы незнакомы.