Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Дома не для людей



Почему около Кремля дома пыльные? Идешь по центру, и всё как будто нежилое. Я уже описывала этот эффект после своей первой (и пока единственной) прогулки по Москве. Отсутствие жизни – вот, что бросается в глаза, когда смотришь на эти здания и улицы. Ни деревца, ни кустика, ни цветочка; повсюду в воздухе серая пыль, мутные стекла окон.

А дома какие! Памятники архитектуры. В хорошем состоянии, даже прекрасном, но на них лежит дух заброшенности. Я все думала: почему там никто не живет?

Потом мне приоткрылось. Сомнительный отель, куда я пыталась устроиться, находился в одном их таких домов. Поднимаешься наверх – все двери под сигнализацией, но даже бросив беглый взгляд, понимаешь, что туда многие годы никто не заходил. Эти дома – размещение капитала, и только. Они не для жизни, а для сохранения средств к жизни.

Это подтвердил менеджер отеля. Когда я спросила, не будут ли постояльцы хождением туда-сюда мешать жильцам, он сказал, что никаких жильцов тут нет. Здесь покупают квартиры народные артисты и звезды эстрады - им есть где жить, просто надо куда-то девать деньги. Так что весь дом – в нашем полном распоряжении. Представляете?

Была еще в одном таком же доме постройки дореволюционной, в пятикомнатной квартире, где расположился так называемый «массажный салон» - на самом верхнем этаже в гулко-пустынном подъезде.

Что интересно, ни в одном из таких домов с работой у меня не сложилось.

Честные люди



Жаловаться на нечистоплотного работодателя в прокуратуру и трудовую инспекцию бессмысленно - их интересуют только масштабные преступники. И первый ответ тебе будет: не платят зарплату - сам виноват, зачем шел без договора? Получается, идти простому человеку некуда.

Я расскажу о маленькой бухгалтерии, которая была заведена у нас, в этом злополучном отеле. Хоть я не отработала там ни одной смены, но порядок отчета управляющий мне объяснил.

[Spoiler (click to open)]
Гость бронирует номер на Букинге, приезжает к нам. Мы должны попросить его отменить бронь и перевести оплату на телефон управляющему или хотя бы заплатить в кассу наличкой. Ну, какая касса? Просто администратору в руки отдать. Никакого кассового аппарата там нет. Что насобирали за день, - считаем, записываем в журнал.
Здесь же, в журнале, мы должны были писать сумму, которая якобы получена нами за смену (на самом деле нет). И расписываться.
Указывать, сколько мы потратили на мыло, бумагу, молоко и т.д.
Вот из этого состоял наш баланс. Страницы в журнале не были прошиты и опечатаны, там не предполагалось подписи руководителя. Еще один такой же файл создавался в экселе, но уже более упорядоченный, красивый.

Вопрос: зачем мы должны были расписываться за деньги, которых не получали? Зачем клиенту отменять бронь? Как вообще контролировать денежные потоки, если все расчеты и с клиентом, и с персоналом происходят по устной договоренности? Подчеркиваю, это делает не владелец отеля, а нанятый управляющий. Мне кажется, он обманывает не только персонал, но и хозяина.

Кто-то написал в комментариях к предыдущим постам, что узнал этого Диму-отельера, но это вряд ли. Узнать его никто здесь не может, потому что он в Москве меньше месяца. Приехал из региона, до отеля торговал чаем, но дело не пошло. Рассказала это его жена - она женщина немного простоватая и выкладывает всё, как есть. Теперь этими чаями весь отель забит, от пола до потолка. Я думаю, им хранить продукцию негде, и они частично используют помещение как склад.

Интересен прокуратуре такой мелкий мошенник? Нет. Да, они отпишутся, но заниматься им не будут. Интересен он трудовой инспекции? А он ведь никого не обманул, пострадавших нет. А напиши на него в налоговую – у него и нулевой отчет готов. Получается, такие люди со всех сторон - честные.

Мы не рабы - рабы не мы



Пришла я на свою первую смену и вижу: сидит Айше в кресле чуть жива. Смена у нас – сутки. – Ты даже часок не поспала? – Нет. – Почему? – Управляющий сказал, нельзя спать. – Но ведь отель пустой. – Все равно нельзя, он нам деньги платит, чтобы мы работали, а не спали. – Ну хорошо, ты могла бы не уходить, но вот на этом кресле свернуться калачиком, а сюда ноги, – показываю на второе кресло. – Нет, я боялась, что он посмотрит камеру и увидит, что я спала.

[Spoiler (click to open)]
- А он перевёл тебе за смену?
- Нет денег в кассе.
- Как нет? А девушка, которая живет тут третий день?
- Это мало. Он сказал, когда отель заполнится на 90 процентов, тогда заплатит.
- А когда он заполнится? Может, через год? А может быть, никогда. Сегодня третий день, как отель открыт, реклама идет, а у нас один человек. И цену уже подняли. На что они рассчитывают?
- Юля..
- Что?
- Ты можешь спросить у него про тот день, когда мы мыли и разбирали белье?

У Айше большая семья: больная мать, несколько сестер и братьев, она старшая. Спросить-то я могу. Только если мы начинаем с выпрашивания своих денег, это плохое начало.

Пишу ему:

- Дмитрий, доброе утро! Что насчет оплаты за тот день, когда мы мыли и сортировали белье? Мы проработали 5 часов.
- Это была ваша стажировка.
- Вы говорили, она оплачиваемая.
- Если вы будете беспокоить меня по таким пустякам, мы не сработаемся.

Показываю Айше: видела?

- Да, - вздыхает она.

Через время приходит сообщение от Дмитрия:

- 500 рублей.

Ну хоть шерсти клок.

- А когда переведете?
- Вы уверены, что эта работа вам подходит?
- Да, вполне.
- Хорошо. Я сегодня приеду, и если напомните, я вам переведу, а вы распишетесь. Делаю для вас исключение.

Исключение? Звучит, как одолжение.

- Ну что, я пошла? – спрашивает Айше.

А сама стоит, покачиваясь. Хоть время ее работы закончилось двадцать минут назад, она до сих пор не уверена, что свободна. Уходит Айше совсем без денег, а ведь в условиях было, что оплату нам будут выдавать сразу после смены.

- Да, конечно, - говорю я. – Подожди, что ты обо всем этом думаешь?
- Не знаю. Месяц поработаю, посмотрю.

Понятно. Ей не хочется терять надежду.

- И смотреть нечего, - говорю. - Я уже насмотрелась на такое, больше не хочу. Ты месяц поработаешь? Он на это и рассчитывает. А через месяц других возьмет. Ты пойми, мы работаем без трудовой, он нам ничего не должен. Нас вообще здесь как будто нет.

Молчит, опустив голову. Но я вижу, что втайне на что-то надеется - думает покорностью заслужить его милость.

Остаюсь одна. Брожу по хостелу. Здесь всё блестит, красиво и уютно; в комнате отдыха есть специальное устройство: на столе стоит баночка-жестяночка, в ней живет Алиса из Яндекса - управляется с помощью тепла руки. Если станет совсем одиноко, можно подойти и поговорить с ней. Есть тихие диванчики с подушками, чай-кофе и шоколадные конфеты. В целом идеальное место работы - жаль, что бесплатное.

Возвращаюсь на ресепшен. Пишу управляющему:

- Дмитрий, я получу оплату за эту смену?
- Я уже сделал для вас исключение. Но если это исключение будет меня напрягать, я буду поступать, как везде. Вы меня понимаете?
- Не совсем.
- Вы должны понимать, что мы только открылись, и денег пока нет. Но для вас я найду… Только уже не уверен, что вы нам подходите.

Ах вот как. Что ж, не буду занимать место того, кто подойдет лучше. Собираю свои вещички и выхожу, дверь за мной автоматически защелкивается. Девушка, наша единственная гостья, еще спит. Ну ничего, разберутся как-то, не маленькие. Иду к метро.

Ближайшая ст. м. Охотный ряд - постыдились бы в таком месте мошенничать. А еще рассказывали про какой-то уровень заведения...

- Почему вы ушли с рабочего места? – пишет мне Дмитрий вдогонку. Видимо, смотрит камеры онлайн.

Ну подумай, ты умный.

- Почему вы бросили объект??? Вы видимо, не понимаете всей серьезности происходящего!

- Юлия! Покинув рабочее место без предупреждения, вы создали угрозу жизни и безопасности проживающих!

Эти люди говорят с нами, как с крепостными. Он фактически признал, что обманул меня и будет обманывать впредь, но при этом думает, что я никуда от него не денусь. Они что, считают нас рабами?

Гостиничный бизнес в России



Что сказать, это Москва. Я уже писала, что встречала здесь мужчину с усами Сальвадора Дали и мужчину в плаще времен Пушкина. Но на мужчину, который частично женщина, здесь посмотрят, скорей, неодобрительно.

В поисках «интересного лица» у нас продолжают оценивать поступающие фотографии. И вот пришла одна – то ли девушка, то ли парень. По прическе не поймешь, длинные крашенные волосы носят как те, так и другие. Макияж вроде бы девичий, заметный – а над губой чернеют небольшие юношеские усики. Управляющий (мужик в футболке) сказал, что настолько интересные лица он рассматривать пока не готов.

[Spoiler (click to open)]
Пришел Вадик, наш менеджер, показывать нам, как работает Букинг и Биново. Что-то пощелкал быстро на компьютере: «Понятно»? Мы: «Не-а..» - «Ну ничего, разберетесь со временем. Ох, девчонки, заработаем! Народ повалит – сейчас сбросили цену вдвое, чтобы забрать рынок», - и он начал объяснять нам с Айше систему бонусов и поощрений для персонала при заполняемости хостела на 90% при хороших отзывах и рекомендациях.

Непонятно, откуда такой оптимизм? Почему он думает, что будет заполняемость? В Москве разве остановиться негде? Да таких мест – миллион. Я посмотрела карту: всюду, куда ни ступи, на каждом углу гостиница. Нахваливать себя и подсчитывать выручку, когда нет еще ни одного гостя, плохой знак. Это всё равно, что хвалить свинью – обязательно заболеет.

Про свинью я Вадику говорить не стала, но все же спросила:

- Не боишься сам себя сглазить?
- Нет, я вижу уровень заведения и вижу его перспективы.

Хоть у Вадика полно седых прядей в голове, но мне кажется, он немного обалдуй.

Вадик работал в отелях Германии и много повидал. Он знает, как надо и как должно быть. Только у нас в России другое актуально: гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

- Вот, в чем отличие европейского отельного бизнеса от русского, - говорит он, пиная тюки с привезенным бельем. – Нам привезли вот это, свалили всё в кучу, пересчитали по мешкам – справились. Как мы теперь двуспалку от стандарта сортировать будем? Где здесь пододеяльники, где простыни, где наволочки? Соображаете, девочки? Давайте. Распаковываем, разворачиваем, сравниваем, считаем, надписываем… Объем работы понятен?
- Да.
- А в Европе такое невозможно. За вот это, - он окидывает взглядом пол, уставленный пакетам белья, - поставщик был бы проклят и забыт. Отельер не будет тратить свое время, чтобы понять, что ему тут привезли. Там каждая булавочка, каждый крючочек имеет свой номер и свое место. Поэтому бизнес идет гладко и быстро.

И действительно, всё у нас как-то.. Управляющий сверлит стены и вкручивает дюбеля, жена его с дочкой моют пол после строителей, менеджер ремонтирует замки на шкафчиках, из которых часть не открывается, а часть – не закрывается. А ведь за них уже заплатили. Мы с Айше сортируем белье, вытираем пыль и моем пол после жены управляющего на второй раз. Потому что горничных так до сих пор и нет.



Вопрос на собеседовании



Я прочитала объявление о вакансии: «Требуется администратор в хостел, опыт не важен, ищем интересные лица». Ну я отправила фотографию. Они пишут: приезжайте.

Думаю: что мне надеть? Там же, наверное, будут под микроскопом рассматривать: интересные черты, интересную одежду. А у меня ничего особенного нет, решила надеть белую рубашку – это в любом случае уместно. В последний момент перед выходом вспоминаю: она же не поглажена! Начинаю судорожно гладить, немножко поджигаю ее сбоку – ничего. В целом нормально.

[Spoiler (click to open)]
Завязала рубашку узлом на животе. О. спрашивает:

- Ты так пойдешь?
- Да.
- Это же неприлично.
- Почему неприлично? Неприлично, это когда видны части тела, а у меня всё закрыто.

Он только рукой махнул.

Лечу, спешу! Приезжаю по указанному адресу, а там дом старинный, лестница крутая каменная и очень узкая; поднимаюсь. Ни единого, хоть крохотного окошечка, только тусклые лампочки под потолком. У меня есть кое-какая физическая подготовка, но с середины пути почувствовала, что дыхание сбивается. Как же по ней взбираются старички и старушки? Ах, вот он лифт! Заметила только, когда была на шестом этаже.

Несмотря на то, что этаж последний, потолок здесь не заканчивается. Он, причудливым образом изгибаясь, уходит в неизвестность. Вверху мне открывается почти такой же темный бездонный колодец, как внизу, между лестничными пролетами. Стою и смотрю: как могли раньше так строить? И что они хотели этим сказать?

Но в конце концов пора идти на собеседование. Что там будут спрашивать? И что им отвечать? Опыта у меня нет, так что нужно рассказать о себе что-то интересное.

Звоню в дверь, захожу: здесь идет какая-то стройка. В облаке пыли стоит мужик в футболке, голова и плечи его присыпаны опилками.

- Добрый день, - говорю. – А где здесь собеседование?
- Сейчас, сейчас, - отвечает он и вгрызается электродрелью в стену.

Я делаю шаг назад, чтобы на меня не летела цементная пыль. Закончив сверлить, мужчина распрямляется, смотрит устало и говорит:

- Послушайте, ээ..
- Юля, - подсказываю я.
- Юля, вы не могли бы пока.. походить здесь? - и показывает рукой в пространство.

Да, конечно. Я похожу.

Иду бродить по лабиринту квартиры. Она очень просторная - не знаю, сколько квадратов, но кажется бесконечной. Это небольшой хостел из дорогих. Здесь есть кухня, зона отдыха, маленький конференц-зал. Я нашла в этой квартире второй выход в другом ее конце. Пытаюсь открыть дверь, она поддается. Выхожу на лестницу – судя по всему, это парадная.

Она широкая и вся завалена разнообразным строительным хламом: ведрами, палками, страшными мочалками и еще бог весть чем; всё это добро забрызгано побелкой и краской. Площадки между этажами вместительные, на каждой - большое окно. Странно, зачем захламлять такую большую и светлую лестницу, когда можно было бы захламить ту, серую? Если уж невозможно ничего не захламлять.

Возвращаюсь назад и тут же сталкиваюсь с мужчиной. Видимо, он уже закончил строить или просто вспомнил обо мне и пошел искать? Проходим к окну, он садится на подоконник, я стою перед ним.

– Юлия, вы приняты, - объявляет он, так и не задав мне ни одного вопроса. Мне немного жаль - мой сочиненный на лету рассказ о себе остался неуслышанным.
– Вы извините, я тут замотался. Мы завтра открываемся, а вот… Нет времени ни на что, - он тяжело вздыхает. – Вы с Букингом знакомы?
– Нет.
– Ну ничего. Завтра придете, Вадик вас научит. Послушайте, Юлия… - мужчина замолкает.
- Да?
– Вы не могли бы помыть здесь пол?

Как с вами разговаривает Блаблакар?



Когда вся страна собиралась у экранов, смотреть детский флешмоб от Навального, восстание пубертатных мальчиков и девочек против взрослого мира, я выбирала себе поездку на Блаблакар. Мне кажется, проблема навальнят не политическая, а более глубокая, вечная проблема отцов и детей.

На Украине тоже всё начиналось с детей. Когда я смотрела по телевизору кадры из Киева, мне казалось, это не может быть серьезным - пошумят и разойдутся. Но потом был разгон с дубинками, крики "они же дети!", а вслед за этим стрельба из винтовок.

Не знаю, случайно ли это, но Блаблакар начал разговаривать со мной на украинском языке. Я, гражданка России, выбирала поездку по России, а мне шлют на почту следующее:
[Spoiler (click to open)]
Водiй надсилає вам повідомлення стосовно поїздки, - с удивлением читаю я, - п'ятниця , 22 січня 2021 р. о 16:40.

Где-то в каких-то ячейках памяти интернета хранится информация, что я бывшая гражданка Украины? C чего они решили общаться со мной на мове? Или в России соблюдают недавно принятый закон Украины о бытовом украинском? Ну это уж какая-то сверхтолерантность.

Ответила "водию", начали договариваться. Он стал требовать деньги вперед. Я его знать не знаю, как платить? Я подумала, мошенник, но разговаривает он настолько хамским образом, как будто ничего не боится.

Пишу ему:

- Откуда и во сколько вы отправляетесь?
- Боже мой девушка. Это для кого написано?

Кидает мне какую-то картинку.

- Вы можете ответить на мой вопрос?
- Я вам сказал, в поездке указано, откуда и во сколько. Вам не понятно?
- Предварительно я не плачу. Вы будете забирать нас при условии оплаты на месте?
- Я должен еще кого то откуда то забирать?

И так далее. В конце концов заблокировала его.
Такое впечатление, что со мной разговаривал украинский таксист.

Саша


Ходил к нам в библиотеку Саша, мужичок-шахтер, любил читать газеты. Он был одним из пострадавших на пожаре, когда одновременно погибло более 30-ти человек. Люди остались замурованными в шахте, счастливы были те, кто успел задохнуться, остальные горели заживо. Среди них, к несчастью, оказался и мой дядя. Несказанно повезло двоим, которые смогли выбраться из ада и подняться наверх. Одним из этих двоих оказался Саша. Ему и второму спасшемуся выплатили баснословную по тем временам компенсацию и отправили на покой. В обеспеченной безмятежности Саша тихо пропивал остатки своей жизни.

[Spoiler (click to open)]

Была у него небольшая причуда: время от времени с утра, пока еще не успел напиться, он являлся в библиотеку и делал мне предложение руки и сердца. «Ты не будешь простой жизнью счастлива, - говорил он, - тебе деньги нужны. Выходи за деньги, никто тебя не осудит. А то что я старше, не смотри, я еще…» - и дальше начиналась похвальба своими достоинствами. Очень безобидно он все это произносил, даже жалобно. Как будто не пряник мне предлагал, а сам пряника просил. Я поняла, что у него после этой трагедии осталась боязнь замкнутых темных помещений, и узнала я это вот откуда.

Однажды на нашей половине города отключили свет (так бывало, и часто), а я как раз сидела на работе. Пара читателей, которые оставались в читальном зале, встали и ушли, а один из них так хлопнул дверью, что заклинило замок. Он давно заедал, и заведующая часто говорила, что надо бы поменять, а то когда-нибудь кто-то останется в ловушке. Ну вот мы и остались, Саша и я.

Он подошел к двери и попытался открыть ее, ничего не получилось. Я тоже попробовала. Мы стояли в темноте перед дверью, я присвечивала телефоном, и это всё, что я могла сделать в тот момент. Я услышала, как он шумно и быстро дышит и пошла в подсобку за отверткой. "Вот, - говорю, протягивая ему, - может, попробуете разобрать замок?". Шахтеры, они рукастые. Прошло минут пять, замок он разобрал, но дверь не открывалась.

Саша начал весь дрожать и вести себя странно. Он явно паниковал в темноте и хотел вырваться. Тогда я принесла ему монтировку и говорю: "Держите. Ломайте дверь". А что было делать? Я сама не боюсь ни темноты, ни замкнутых помещений, но человек рядом был на грани истерики. Он выломал одну доску, и мы вышли. Дверь в библиотеку я прикрыла аккуратно, доску приставила. Если не приглядываться, снаружи создавалось впечатление, будто она цела.

На следующее утро я пришла на работу, ступила на порог и тут включилась сирена – это кричала заведующая, Римма Николаевна. Слов разобрать было нельзя, все они сливались в длинное протяжное стенанье о погубленной двери. Выла она так, будто доску выломали не из двери, а прямо из ее сердца.

Я, как могла быстро, чтобы прекратить эти потоки горя, рассказала ей о случившемся. В библиотеке за эту ночь ничего не пропало, да и пропадать там было нечему. Разве что гнилым полам, которые могли бы разобрать по половицам для топки печей – но они остались на месте. Трухлявые книги еще советского издания тоже никого не интересовали. Я искренне не понимала, в чем проблема.

Оказывается, проблема была в моем распутном поведении. Я закрывалась здесь с мужчинами «а, еще и Саша был!», и непонятно чем занималась. Всё это было брошено мне в лицо не прямо, но ядовитыми намеками. Римма Николаевна приказала мне идти сейчас же, где угодно брать материалы, строителей, купить новый замок и починить дверь в самый короткий срок.

Я пошла, плача. Не представляла, где искать этих мастеров, Путь мой проходил мимо гаражей, иду и вижу, какие-то мужички что-то мастерят, и как раз по дереву. "Вы сможете доску в двери заменить, замок вставить"? – "Да легко". Я тут же кошелек открыла, денег им дала на замок, а за работу пообещала заплатить после. Направила их в библиотеку, а сама пошла домой. Я не могла вернуться на работу, мне казалось, там сидит страшный зверь. А ведь на самом деле это была просто сухонькая старушка.

Русский полицейский как зеркало революции



На праздниках выбрала время посмотреть пьесу Горького "На дне". Как-то забыли у нас этого писателя в последнее время. Люди, о которых он писал 100 лет назад, считаются дном и сейчас, и мало кому интересны.

По сути Горький описывает хостел того времени, только обитали жильцы не в комнатах, а в одной большой комнате все вместе: женщины и мужчины. Я как пожившая в хостеле, могу сказать, что нравы там царили примерно одинаковые с нашими.

Герои Горького на первый взгляд страдальцы, обиженные судьбой, но по сути это - разрушители государства, те, чьими руками сравняли с землей Российскую Империю. Пролетариат, люмпены. Симпатия и сочувствие автора на их стороне.

В романе "Мать" описывается сцена, как полицейский бил по лицу задержанного распространителя запрещенной литературы. Подается это как вопиющая жестокость "режима". Как так, человека по лицу бить? Но мы-то знаем теперь, что это детский лепет по сравнению с тем, что началось потом, как только "страдальцы" захватили власть.

Еще насчет полиции. Я раньше не вникала, кто есть кто среди обитателей ночлежки. Жители дна, понятно же. А тут заглянула в список действующих лиц и читаю: "Медведев, полицейский". Как же так? Слуга государев жил с ворами и карточными шулерами. Они ему были социально близки.