Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Происшествие у шаурмичной



Смотрю, как узбек (условный) подошел к шаурмичной и заказал себе шаурму. Пока ее готовили, он нырнул в соседнее кафе и вышел оттуда с чаем. Шаурмичник посмотрел на него и говорит:

- Почему у них покупаешь чай? У меня тоже есть чай.
- Почему я не могу купить чай? Ты мне запретил?
- Мой чай не хуже, а ты берешь у них!
- Ты мне указывать будешь, где брать?

Тут шаурмичник выскочил из своей будочки, подошел вплотную к покупателю и начал доказывать ему что-то на своем языке. Узбек сначала отступил назад, а потом встряхнулся, принялся возражать, и так громко! Удивительно, как два человека на ровном месте могут создать маленький восточный базар.

Из соседнего кафе вышли официанты. Они смотрели на этот бедлам, скрестив руки на груди. Покупатель оттолкнул продавца, продавец – покупателя; из шаурмичной выбежало два человека подмоги, и втроем они окружили бедного узбека. Где же полиция?

Тут я заметила, что в руках у покупателя не только чай. В этой потасовке, между толкотней и угрозами продавцы каким-то образом умудрились всучить своему клиенту уже готовую шаурму. Он стоял, удерживая в руках горячий напиток и еду, и мне показалось, его позиция совсем шаткая.

Я всё это время сидела на лавочке, рядом стояла урна. После короткой, но страстной речи на своем языке, узбек разворачивается и с размаху швыряет туда шаурму. На секунду мне кажется, что в меня, и я подскакиваю. Следом в урну летит чай, разбрызгиваясь на лету. Попал!

Узбек гордо удалился. "Ававав! Ававав"! - понеслось ему вслед. Шаурмичники стояли, как оплеванные.

На смерть блогерши

Погибла какая-то девушка на Бали. Говорят, что известная блогерша. Эту новость я узнала от своей сотрудницы Любы.

- Слышала? – сказала она мне, - блогерша разбилась на мотоцикле, которая в 15 лет миллионершей стала.
- Нет. А где она блог вела?
- Ну как где, в интернете.
- Это понятно. Я имею в виду, она писала? Снимала?
- Да ты что, не знаешь, кто такие блогеры?! Вот эти вот, которые везде шарятся и себя показывают.
- А, ютубер.
- То мужья у них умирают, то пляшут-пляшут, а потом чебурдых мордой об асфальт. Блогеры-**ёгеры. Это ж какой ее черт туда понес? Соска, в 15 лет она уже миллионерша! Я не пойму, как они деньги зарабатывают?
- C рекламы.
- Так мы же за нее не платим.
- Мы не платим, платят рекламодатели.
- И это справедливо? За что они деньги получают?
- За контент. Люди хотят смотреть фото, видео, читать.
- Тьфу!

И вроде не старая еще женщина, 41 год. БОльшую часть жизни прожила в Москве.

Получила консультацию в МВД

До 15 июня всем гастарбайтерам были разрешены пребывание в Москве без регистрации и работа без патента. 15-е число минуло, и? Поехала я в "Мои документы" узнавать свою дальнейшую судьбу.

Не понимаю, почему до сих пор офисы МФЦ работают по предварительной записи? Что они там внутри себя берегут, какую чистоту? В магазинах толпы выпущенных на свободу граждан, в метро, в бизнес-центрах. Люди уже перемешались, передышались друг другом, перезаразили кто кого мог, и сохранять отдельные островки стерильности, это все равно что плакать по волосам при снятой голове. Напрасный труд и томление духа.

[Spoiler (click to open)]
Вечером перед МФЦ стояло человек 25 народу с надеждой в глазах. Трети из них нужно было «только спросить», остальные тихо переговаривались, зная, что их запустят. Они будут допущены. На крыльце дежурили две женщины в форме с бумажками в руках и отвечали на вопросы.

В них уже нет той улыбчивости, которая была раньше! Когда заходишь в МФЦ, а там милая девушка или парень смотрит на тебя с готовностью помочь. Сейчас у этих женщин лица милицейские, недобрые. Семь раз подумаешь, прежде чем подойти. Я, вроде, греха за собой не знаю, но при взгляде на них ощутила давно забытую пришибленность - то чувство, когда ты виноват уж тем, что существуешь на свете. Я, пожалуй, не очень удивилась бы, если бы мне сказали коротко: "Подите вон".

Но одна из женщин вежливо ответила, что делами мигрантов сейчас занимается не МФЦ, а МВД, это следующее здание под аркой направо. Я пошла туда.

Желающих попасть в МВД было не видно. Впрочем, наступил уже конец рабочего дня, и на двери висело объявление «Вход только по предварительной записи». В пустом дворе стоял мужчина в форме и разговаривал с двумя женщинами. Приближаюсь к нему медленно, жду, когда они договорят.

Форма его была не черная, как у полицейских, а синяя, и глаза синие большие, он посмотрел на меня ими сверху вниз, как будто в землю впечатал. О, этот ментовский взгляд, ни с каким другим его не спутаю. У мента в каждом глазе по тысяче глаз сидит, чтобы все клеточки твоего существа видеть по отдельности.

- Вы не подскажете, - говорю я тихонько, - постановку иностранных граждан на миграционный учет уже производят?

Его глаза проглатывают мою душу, взвешивают ее, оценивают и возвращают мне обратно. На это у него уходит примерно полторы секунды, потому что ровно через это время я слышу ответ:

- Насчет вас было распоряжение до 15-го сентября.

- А как это понять? Теперь мне до 15-го сентября можно жить без регистрации?

- Не «без регистрации», а с текущей регистрацией с учетом ее заморозки на 185 дней.

Стою, думаю.

- Мне что сейчас делать, скажите? Отсчитывать от сегодняшнего числа 185 дней? Но разве это будет 15-е сентября? По-моему, это будет где-то… где-то…

- Девушка. Я же вам сказал. Сто восемьдесят пять дней с момента истечения вашей регистрации отсчитываем.

- Да-да, я поняла… а как же 15-е сентября?

Теперь он стоит, думает.

Здесь что-то вроде гаража или подвальчика. Наверное, это у них курилка. Я вторглась в его последние рабочие минуты перед завершением трудового дня и заставляю решать задачки. Он красивый мужчина. Губы у него, как помятые лепестки. Когда-то они были полные и розовые, и сок юности еще течет в них, просвечивается сквозь годы. Левый уголок, неровный, резкий, дрожит и падает вниз, потом возвращается на место. Мужчина стоит на фоне кирпичной стены, немного рыхлый, но весь его силуэт собран жесткими очертаниями костюма.

- 15-е сентября – это тот срок, - наконец изрекает он, - который следует прибавить к 15-му июня, чтобы получилось сто восемьдесят пять дней.

- То есть… приходить все-таки 15-го?

Он снова смотрит на меня. Если заметите на себе тысячеокий взгляд, то знайте – перед вами сотрудник МВД. Пусть он даже не в форме – в трусах семейных стоит и пузо почесывает, не обманывайтесь этой непринужденностью. Что он видит, когда смотрит так? В каких образах предстают перед ним люди?

- Вы, девушка, кого угодно в гроб уложите.

- Да я просто не знаю, что мне делать.

- Значит так: пока ждем.

- А долго ли ждать?

Он собирается с мыслью.

- Пока дядя Вова из бункера не выйдет, ха-ха-ха!