Начну немного издалека. Русская литература как мировое явление возникла не за счет того, что запретила французскую. Все значимые люди золотого века, элита, говорили и даже думали на французском. Русская литература поднялась, не запрещая французскую – поднялась за счет личностей, которые стали ее развивать и вознесли на такие вершины, где она засияла, как бриллиант. Засияла не только русскому обществу – всему миру. Как организм достигает вершины своего расцвета, так расцвета достигла и русская литература. Мировая математика до определенных пор была немецкая. Но появились русские математики: Болотов, Лобачевский, Чебышев, которые стали развивать эту науку на русском языке. Возникли русские математики и русская математика, опять же, не запрещая немецкую. В противовес этому украинский язык и украинская литература/наука/искусство хотят достичь своего расцвета (или хоть мало-мальского развития) за счет того, что запретят всё русское. Если привести аналогию с человеческим органом, то действия Украины совершенно логичны. Любой орган, чтобы остаться целостным, отталкивает чужие ткани, чужие клетки. Возьмем, к примеру, печень. Зачем ей клетки, допустим, легких? Ни к чему они ей, только мешают. Она отторгнет их как чужеродный элемент, если вдруг попадутся таковые. Не могут два органа смешиваться в один. Так страны-органы заболевают национализмом. Совсем не то со страной-организмом. Страна-организм, находясь на более высокой ступени развития, принимает в себя всё: и костная ткань ей нужна, и соединительная, эпителий, разнообразнейшие колонии клеток, включая даже ороговевшие и отмирающие клетки – ей все сгодится, все на пользу. Она вбирает в себе целый космос. Россия с десятками языков и наречий, в которую входят не только разные национальности, но разные нации и расы – страна-организм. Пусть будут с нами и буряты, и белорусы, и киргизы, и узбеки; чеченцы, дагестанцы, осетины – всех не перечесть. А общий русский язык для всех регионов – как общая кровь. И Украине бы место нашлось с ее самобытнейшей культурой и языком. Для России не существует чужеродного, она всё принимает, развивая себя и приумножая. То, что дико и чуждо для отдельного органа, для всего организма в целом – благо. Поэтому русский язык никак не сравнить с украинским. Мова – это язык отдельного, ограниченного своей функцией органа, а русский язык – это язык цивилизации. И если ты хочешь оставаться в цивилизации, а не на хуторе, желательно примкнуть к России. Они пытаются сейчас примкнуть к англо-саксам. Да, можно попробовать, но результаты, скорее всего, будут плачевными. Англо-саксы привыкли колонизировать, царить, а не сотрудничать. Самое главное: орган не может существовать сам по себе, без организма он не жизнеспособен. Поэтому Украина всегда, во все времена неустанно ищет себе каких-нибудь «братив». «Браты! Браты! Европэйци! Мы с вами, мы ваши… Впустите нас, примите нас, дозвольте нам быть с вами и быть вами». Здесь нельзя осуждать, поведение украинцев продиктовано инстинктом самосохранения, им важно найти то единое начало, тот организм, который примет их в себя. Ошибка лишь в том, что они принимают Европу за цивилизацию. Нет – Европа это непонятный бульон, который пока что варится, он еще не готов быть блюдом, и неизвестно, будет ли. Немного сильней щелкни Европу по лбу, и она развалится на множество мелких княжеств, которые будут воевать между собой, как это было всю их историю. Европа сама с собой договориться не может, у нее нет единого скрепляющего центра, как у России. Куда ей еще одну нестабильность в виде вечно плачущей и вечно голодной Украины?