julija_welboy (julija_welboy) wrote,
julija_welboy
julija_welboy

Categories:

Узбечка Хаёт



Про таких женщин говорят: сахарная. Гладкая, как нерпа. Ей бы возлежать на мягких подушках среди дорогих ковров и кушать виноград, ягодку за ягодкой отправляя в пухлый красноватый рот. Нет, таким не нужно работать. Сидеть за швейной машинкой в цеху? Она вся налита соками жизни, а расходовать их приходится на глупый однообразный труд.

[Spoiler (click to open)]
Взгляд Хаёт никогда не меняется. Она живет в потоке всегда одинаковых, всегда сладких чувств, и грубый окрик начальницы, от которого я вздрогну, пройдет по ней, как рябь по воде. Походка Хаёт никогда не меняется. Если она опоздала на смену, и ее ругают – идет по ряду машин к своему месту медленно, проживая каждый шаг, как хорошая актриса в фильме о любви.

Наши женщины сидят на работе в футболках и спортивках. Такая одежда превратила бы Хаёт в обыкновенную толстушку, и интуитивно она выбирает скромный халатик, который очень нескромно распахивается сверху и снизу, когда она наклоняется или садится. Тело нерпы перекатывается под ним упругими волнами. Утюжильщик Серёжа, наш единственный мужчина в цеху, не может оторвать глаз. Но берегись, Хаёт, – он любовник бригадирши, и твоё невольное кокетство может тебе дорого обойтись.

Хаёт переводится как жизнь, а полное имя её – Хаётхон. «Можно просто Хаёт», - сказала она, когда знакомились. Наши сотрудницы быстро перекрестили ее в Койот, разницу женщина не поняла и откликалась.

Как месяц прибавляет свои дольки каждый день, пока не превратится в луну, так Хаёт каждую неделю прибавляла в весе, пока лицо ее не стало идеальным кругом. Тело тоже стремилось к этому, но для завершенности ему не хватало еще как минимум трети. На удивление, с ростом веса Хаёт росло и ее обаяние. Если русская женщина при таком положении начала бы страдать по загубленной фигуре, то узбечка несла себя гордо и прямо, и чудесным образом красота ее не умалялась, а становилась как бы величественной, монументальной.

Каждые выходные Хаёт ездила к мужу в общежитие и в понедельник опаздывала на работу. Он жил где-то на другом конце Москвы, - кажется, что-то строил. «Я ездила к мужу», – отвечала она на выговор начальницы. Звучало это так, будто «я была в церкви».

Хаёт сидела на распошиве - это подгибка низков и рукавов в футболках - и беспощадно била в трикотаже дыры тупыми иглами. Она считала, если затупилась игла – дело техника следить за этим и менять вовремя, а она просто швея, которая выполняет свою работу. Потом целую смену порола. Когда было испорчено несколько партий изделий, да так, что пришлось укорачивать их на 2,5 см и подключить к переделке всю бригаду, ее сняли с этой операции. Я думала, уволят.

Но одно из волшебных свойств Хаёт состояло в том, что она могла найти подход к любому человеку в любой ситуации. Наверное, если бы в средние века ее приговорили к смертной казни, Хаёт придумала бы способ убедить палача отпустить её. Просто феноменальная способность договариваться и избегать наказаний – с нее даже премию не сняли после этого случая. Но наказала ее сама судьба. После злосчастных футболок Хаёт поставили на электронож, подкраивать мелкие детали, и там она, живя, как всегда, в полусне, потеряла кусочек пальца, самую подушечку. Кость, к счастью, оказалась незатронутой, но случай был очень болезненный.

Непонятно было, куда ее такую ставить, и что доверить ей. Не выгонять же? Посадили на мою операцию «закрыть росток киперной лентой» - это высокотехнологичная операция, выполняется в 5 или 6 приёмов, но оплачивается очень дешево. Как пошла она клепать ростки! В два приёма - у нее уже готова дневная норма. То, на что я трачу целый день, она изготавливала за пару часов. Качество было не плохое, оно вообще отсутствовало. Так могла бы шить выпускница швейного училища, которая не посещала занятий.

Отдел качества, который возвращал мне футболки за малейшее виляние строчки, забирал у нее всё, как с закрытыми глазами. Что она им говорила, чем оправдывалась? Хотела бы я послушать. Но закончилось тем, что спустя месяц из отдела качества выгнали приемщицу за невыполнение своих обязанностей, а начальница была под вопросом. На этом месте я попрощалась с работой в швейном цеху, пошла искать себе лучшей жизни и не знаю, что у них было дальше. Хаёт осталась - её перевели на место уволенной приёмщицы.

Tags: Национальный вопрос
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Коммунальная квартира

    Вике купили зубную щетку и полотенце. У нее даже появился свой шампунь. Девушка повесила полотенце на сушилку в туалете, которая проходит прямо…

  • Превращение в москвичку

    Два дня моя соседка, девушка из регионга, заваривала себе Доширак и ела его с плавленым сырком. Из ее разговоров по телефону я поняла, что…

  • Приехала в Москву заработать

    Сегодня впервые увидела, как Вика ест. Захожу на кухню, а она заваривает в пластиковой коробочке что-то, источающее унылый запах. Оказалось, это…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 59 comments

Recent Posts from This Journal

  • Коммунальная квартира

    Вике купили зубную щетку и полотенце. У нее даже появился свой шампунь. Девушка повесила полотенце на сушилку в туалете, которая проходит прямо…

  • Превращение в москвичку

    Два дня моя соседка, девушка из регионга, заваривала себе Доширак и ела его с плавленым сырком. Из ее разговоров по телефону я поняла, что…

  • Приехала в Москву заработать

    Сегодня впервые увидела, как Вика ест. Захожу на кухню, а она заваривает в пластиковой коробочке что-то, источающее унылый запах. Оказалось, это…