January 25th, 2020

(no subject)



Моему мужу 59 лет. Он инвалид и болен двумя серьезными болезнями: сахарным диабетом и язвой желудка. Как вам кажется, человека в таком положении не лишним будет хотя бы раз в день спросить о самочувствии? А может быть, и два раза, смотря по обстоятельствам.

О. считает, что я слишком интересуюсь его здоровьем, зациклена на нем, что вообще не надо об этом думать, оно само пройдет. Он верит, что у меня черный глаз, и своим вниманием к болезни я только усиливаю ее.

Иногда я вижу, что он тяжело дышит или как будто пошатывается. Я тогда говорю ему: «Как ты»? О. отмахивается или отвечает «нормально». Ночью он не спит, лежит и стонет - у него болит желудок. Я, конечно, сразу же просыпаюсь, но вида не подаю, лежу, не шевелясь, ничего не спрашиваю – не смею! Иначе он начнет психовать и ему будет еще хуже. Бывает, не стонет, только молча морщится от боли, а когда я задаю вопрос, больно ли ему, он взрывается.

[Spoiler (click to open)]
Тут уже родня вмешалась, как-то уговорили его принимать таблетки от желудка, посоветовали, какие. Он купил, стал их пить. Водой не запивает, просто глотает насухую. Я говорю: «Нельзя так, таблетка может прилипнуть к пищеводу и вызвать тошноту, или плохо растворится в желудке и не окажет никакого действия.» - «Ты меня программируешь»! – и снова пьет их без воды. Пьет, когда вспоминает о них, а если не вспомнит, то и не выпьет.

На днях он забыл принять таблетку вечером, я напомнила, но было уже поздно. Ночью разболелся желудок, он сначала лежа стонал, потом сидя, потом вижу, собрался куда-то идти. Спрашиваю: «Болит»? - он только посмотрел волком. Молчит. «Я что-то неуместное спросила? Почему нельзя мне хоть слово ответить? Почему нельзя иногда послушать меня, ведь я не зла тебе желаю. В конце концов я тоже живой человек, и эти стоны и гримасы боли меня убивают не меньше, чем тебя убивает болезнь. Чем я заслужила это ледяное молчание»?

Тогда он говорит: «Ты надоела. Невыносимо с тобой жить, ты висишь у меня камнем на шее. Почему, когда я хочу спокойно поболеть, ты приходишь и начинаешь мучить меня? Дай мне покоя, ведь я ничего у тебя не прошу».

Получается, моя забота – это для него мучения. Я готовлю для него диетическое, хотя сама люблю жареное и острое, отказалась от сладкого, от жирного, напоминаю про таблетки, напоминаю, чтобы проверил уровень сахара, присматриваюсь, чистые ли белки глаз, нет ли бледности в лице, не шатается ли при ходьбе – это все для него мучения. Этим всем я только усугубляю его болезнь, без меня давно бы все прошло!

Я вишу камнем на шее. Я уехала от него за тысячу километров в Москву – мог бы сделать вид, что не заметил моего отсутствия. Но вот он здесь. А теперь куда мне уехать, чтобы освободить его – на Марс? Раньше он говорил: «Не нравится – уходи». А теперь: «Не нравится – я уеду». В любом случае получится так, что я или выгнала, или бросила тяжело больного человека.

Я сама с ним заболела. Нарушился сердечный ритм - это я узнала, когда ездила к маме. У нее есть аппарат, который проверяет удары сердца, так вот у меня сердце звучит, как азбука морзе, можно сообщения передавать. Еще последнее время встаю утром, как пьяная. Иду к метро и делаю усилия, чтобы не шататься – такой вертолет в голове. Проходит только ближе к вечеру. Хорошо, хоть работа сидячая, иначе тяжело бы мне пришлось. Он всего этого не хочет понимать, думает, я из праздного любопытства у него про здоровье спрашиваю, а не потому, что сама от этого заболеваю. Недавно иду домой и думаю: а я ведь жить не хочу.

Я тоже у него ничего не прошу! Просто иногда говорить мне о своем состоянии, а не подвешивать меня в неизвестности. У меня чувство, как в американских фильмах, где двое идут по лабиринтам пещеры, а потом одного из них утаскивает чудовище. Только в кино это происходит за секунду, а в жизни эта страшная секунда все длится и длится.