julija_welboy (julija_welboy) wrote,
julija_welboy
julija_welboy

Categories:

Белорусы

Чипсы я сменила на кефир и булочку. После работы старалась успевать в «Пятерочку» и покупала там себе ужин. В столовой сероватый свет, зеленые панели, страшно-розовые шторы в рюшечках и пластиковые цветы в углу. В начале 12-го здесь уже никого нет.

Вдруг слышу – по коридору тащат тело. Тело пыхтит и упирается, а тот, кто тащит, матерится сквозь зубы. Выхожу на эти звуки и вижу: прямо мимо меня молодой парень волочет по полу старика. Он держит его за шиворот, старик извивается и хрипит, придушенный.

- Что ты делаешь! – кричу.

Парень удаляется, бегу за ними. В конце коридора, куда неделю назад заселилась бригада белорусов, парень становит свою жертву на ноги и бьет в челюсть. Старик повисает на руке мучителя, соскальзывает, хватается за рукав, наполовину отрывает его; парень бьет еще и еще, разбивая ему лицо в кровь. Все это молча, под мой умоляющий крик.

В тот момент, когда я хотела уже повиснуть на второй его руке, появляется Оксана из Одещины и оттесняет меня в сторону.

- Пусть сами разбираются, - говорит она и становится так, чтобы лучше было видно происходящее.

Но, слава богу, открывается дверь комнаты рядом, чьи-то руки подхватывают старика и утаскивают его внутрь. Молодой отдыхивается, как после тяжелой работы, осматривает свою курточку, оторванный рукав.

- Ты мне завтра три купишь, – говорит в закрытую дверь.
- Что ты творишь?! – кричу я вне себя. – Он же тебе в отцы годится, у него голова белая, а ты руку поднимаешь!
- Я его завтра вообще убью.
- Изверг!
- Я убью его, обещаю.

Ухожу назад в столовую. Пытаюсь взять булочку со стола, а она прыгает под моими пальцами. Ни булочка, ни кефир уже и не лезут мне, вряд ли я смогу сейчас есть. Заходит белорус, садится напротив.

- Изверг, говоришь?
- А кто ты? Я в следующий раз просто полицию вызову, и всё.
- Ты не видела, он пьяный.
- Ты сам пьяный.
- Мне можно, я бригадир. Выпил немного после работы. А иначе с этими пидорами нельзя. Их надо пиздить, это животные, слов они не понимают.
- Ты сам животное, только молодое и сильное, и тоже ничего не понимаешь.
- Я не понимаю? Ну смотри.

Он встает, сбрасывает с себя порванную курточку, рывком задирает футболку. Парень качок. Мышцы играют, как живые рыбки под кожей. На поясе у него намотано что-то вроде бинтов.

- Видишь? Я спину сорвал, землю тягаю за них, за стариков. Хотя я бригадир и должен приказывать. Вот какой я изверг. И буду тягать, потому что я, как ты сказала, сильное животное. А ты защищай, тебе жалко. А то что этот пидор всю бригаду без денег оставил, тебе не жалко. Ты знаешь, что нам теперь будет за то, что он пьяный пришел? Всем по 0,8 поставят. А это значит, пацаны не получат денег – своих денег, за которые они тут сдыхают. Я его искалечу!

Белорус сел. Молчим. Я тереблю свою булочку, он – повисший на подкладке рукав. Слева я замечаю Оксану – оказывается, она подошла незаметно и прослушала всю его речь.

- А вы ему кто? – спрашивает она удивленно.

«Мать», - хотела ответить я, но подумала, что ерничать сейчас, пожалуй, будет неуместно. Поэтому сказала просто:

- Никто. Впервые вижу.
- Как впервые? – очнулся белорус. – Мы же сегодня утром познакомились.

Это была отчасти правда. Сегодня утром на кухне он приставал ко всем женщинам подряд, ну и ко мне тоже.

- А вы кто? – спросил он у Оксаны враждебно.
- Я Оксана из Одещины. Вы бывали на Одещине?
- Одесса? Вы мне еще за второе мая ответите.
- Что-о-о?!

И хоть он сидел, а Оксана стояла, она как-то смогла надвинуться на него своим бюстом. Подошел дружок белоруса, и закрутился нервный, неприятный разговор. Мне представилось, еще минута, и белорус схватит ее за волосы и повозит по столу лицом. Или же Оксана кинется на него, опрокинет со стула и пришлепнет размашисто грудью. Был именно тот момент, чтобы уйти.

Когда я зашла в комнату, шел первый час ночи. Я вовремя ретировалась, потому что не прошло и пяти минут, как послышался крик администратора Ирочки:

- Бляяядь! Вконец охуели? – разносилось по всему общежитию, - ёб вашу мать, а ну разошлись все нахуй! По комнатам, суки, я сейчас зайду, я вас, блядей, передушу!

И всё стихло.

На следующий день была суббота. Общежитие просыпалось долго, я одна из первых встала и собралась в магазин. Пытаюсь выйти и не могу открыть двери. Толкнула их раз, второй – едва поддаются. Навалилась всем телом, отодвинула одну створку. На площадке, на бетонном полу, лежал вчерашний старик, скрюченный, полуголый. То ли пьяный, то ли прибитый, а может, и то, и другое вместе. Никак по-другому обойти я его не могла, пришлось просто переступить.
Tags: Кафе
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 225 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →