Соседи: новый виток отношений



Теперь от объявления войны мы перешли к, собственно, войне. Зайдя на кухню, я увидела, что в центре стола лежит наш самый большой кухонный нож. Я не суеверная, но сразу подумалось: это к ссоре, поссорятся мальчики. Ну и ладно, мне-то что? С собой я это никак не связывала.

Мы по-прежнему почти не видимся, но я очень хорошо слышу их. Скажите, разве может молодой и здоровый, но всё-таки не железный, а белковый организм больше суток находится в лихорадочно-приподнятом настроении, двигаться, шутить, смеяться, прыгать, петь песни, не есть, не уставать и совсем не отдавать себе отчета в том, что он делает? Весь день, ночь и следующий день у них неиссякаемый фонтан энергии, как будто внутри включен вечный двигатель. С ровной периодичностью они заходят в туалет и отхаркивают, это что-то среднее между чиханием и кашлем, странный звук из носоглотки, похожий на то, как фыркает кошка.

[Spoiler (click to open)]
Я честно пыталась как-то сглаживать и закрывать на всё глаза. Ну перебесятся, повзрослеют, им нет еще 21-го года, и прочие отговорки. Я, может, и смолчала бы, но под утро мама Тима присылает сообщение:

«Юля, что там у вас? Я проснулась среди ночи, такая тревога на душе. Что с Тимом? Сердце болит и в мыслях только он. Писать ему не хочу, он такой нервный. Едва дождалась утра, чтобы прислать вам голосовое».

Я не стала ничего скрывать. Материнское сердце зря не болит.

Она подключила родителей второго мальчика, Ромы. Папа начал ему звонить. Рома прибежал ко мне с круглыми глазами: «Надо поговорить».

- Что ты наговорила им, зачем? Я веду себя неадекватно? Мы тебя как-то затрагиваем?
- Я из-за вас ночь не спала. А неделю назад ты чуть не сжег квартиру.
- Почему ты сразу не скажешь, когда тебе что-то не так?
- Я даже не знаю, что говорить. Про пожар ты в курсе, про сегодняшнюю ночь не говорила, потому что ты был невменяем.
- Я невменяем?!
- Вы оба.
- Почему ты такая злая?
- Я чувствую опасность, когда вы такие.
- Мы не пьяные.
- Это я вижу.
- Чего ты боишься?
- Например, пожара. Ты стоял в душе два с половиной часа, колонка раскалилась, дерево рядом начало тлеть. Тим сказал, что это ничего. Ты думаешь, я могу быть спокойна?
- Я мылся!
- Столько времени? Ты был там два часа, потом Тим тебя выгнал, а потом ты еще на полтора часа зашел.
- Ты следишь за мной?
- Мне пришлось. В мою комнату шел дым.
- Мне помыться нельзя?
- Мыться несколько часов можно только в невменяемом состоянии.
- Я дрочил.

Тут к продолжению беседы я оказалась не готова. Нет соответствующих познаний, нечем аргументировать. Он еще что-то писал мне вдогонку, я его заблокировала. Человек считает себя полностью правым.

Но вот за дело улаживания конфликта взялся Тим. «Ты могла бы выйти ненадолго»? Я уже знаю всё, что они мне скажут. Слов будет много, но смысл их один: ачотакова? Поэтому предложила ему писать все свои мысли в воцап. Там было много интересного, например:

"Я понимаю твои чувства".
"Ты создаешь атмосферу кошмара в квартире, исходя из набора никак не связанных между собой фактов, соединяя их в одну абсурдную линию".
"Тебе необходимо всего лишь лучше контролировать свои мысли".
"Тебе всё только кажется".
"Никто не собирается причинять тебе никакого вреда".
"Мы психически здоровы".
"Он занимался… иногда, знаешь, есть такая потребность…"
"Никто из нас не был пьян".

Инженеровы штаны



- Приезжайте завтра, - говорит одна женщина мужчине. - Что вам мешает?
- Завтра я работаю.
- Тогда сегодня.
- Сегодня у меня единственный выходной.
- Вот и приезжайте.
- Да я это… брюки постирал.
- Тоже единственные?
- Да.
- Кем же вы работаете?
- Инженером.

[Spoiler (click to open)]
Это из реальных разговоров в колл-центре с клиентами. Операторы приглашают их посетить клинику.

А была еще одна оператор-матерщинница. Руководитель отчитывает ее на планерке:

- Наталья, вы прекратили, наконец, материться на клиентов?
- Прекратила.
- А зря… Когда матерились, у вас были приходы.
- Так вы же меня оштрафовали!
- А зря…

Оператор-москвичка:

- Не сомневайтесь, у нас клиника высочайшего уровня, новейшее оборудование, врачи высшей категории.
- У вас провинциальный акцент.
- Штаа? Лимитчик страный!

Если тебя уволили незаконно



Бывают в жизни чудесные совпадения. После всей этой истории я лежала и думала, что теперь делать? Понятно, что судиться за недоданную мелочь будет неадекватно, и моя начальница это понимает, потому и смотрит наглыми глазами. Но хочется как-то ответить. По большому счету, не в деньгах дело. А в том барском, хамском, надменном и чванливом отношении к сотруднику (в моем лице), в уверенности, что всё стерпит за копеечку и закроет рот; в тонком унижении, когда тебя заставляют собирать со стола брошенную мелочь, ждать под дверью, радоваться подачке. Когда плюют в лицо, трудно вести себя, как ни в чем не бывало.

[Spoiler (click to open)]
Или забыть про них? В этот момент звонит телефон, не мой – мужа. Я не отвечаю на незнакомые номера, а он всегда, ему могут клиенты звонить. Прослушав несколько секунд, муж сообщает с улыбкой: «Твои коллеги», - и собирается бросить трубку. «Дай-дай-дай»! - говорю я. Перенимаю у него телефон и слышу, как говорит робот, приглашает в какую-то стоматологическую клинику. Я дожидаюсь конца тирады и выражаю согласие на беседу с оператором. Берет трубку Гуля! Та, которая по телефону называет себя Юля. Очень хорошо узнаю ее голос и наш скрипт, который я еще недавно сама произносила. Слушаю его немного, отвечаю на вопросы. Прикольно было бы после увольнения оказаться в списках свежих клиентов, пусть там братишки с сестренками глаза округлят. Но я не стала продолжать разговор.

Надо же было им ко мне попасть? У меня бывают в жизни совпадения, но не настолько точные. Значит, история между нами не закончена, она пульсирует и требует продолжения.

А вообще, на что рассчитывала моя начальница, когда разговаривала со мной, как хозяйка медной горы? На то, что человек не знаком с интернетом, не знает как тыцнуть в экран и написать заявление в Роструд? Какая наивность в наши дни. Сейчас все инстанции можно посетить с дивана, никуда ходить не надо.

Я открыла сайт Роструда, там было две опции на выбор:

1. Получить консультацию по решению своей проблемы

или

2. Произвести проверку организации по факту нарушения ТК.

Я подумала: зачем мне их консультация? Опять начнут: пойди туда, не знаю, куда… Воевать за две-три тысячи? Обойдусь без этих денег. И выбрала второе – пусть их проверяют.

Там всё просто. Сообщаешь реквизиты компании, фамилию руководителя, ИНН, ОГРН и прочее, а потом в свободной форме излагаешь:

«Я поступила работать в данную организацию с испытательным сроком 2 месяца по трудовому договору. По договору должность моя называется менеджер, но по сути это оператор колл-центра. После 3-х отработанных недель начальница вызвала меня к себе и сказала, что я у них больше не работаю. Никаких проступков, опозданий, прогулов, невыполнения плана, по ее словам, за мной не числится. Письменно мне никаких порицаний не предъявляли, как и устно. Просто "Вы нам не подходите" (цитата). Приказ о моем увольнении мне предъявлен не был. Причина увольнения не ясна.

Начальница пригласила меня на следующий день забрать свою зарплату. Мне дали какие-то деньги, рассыпанные на столе, мелочь и несколько купюр. Я пересчитала их, там было уплачено только за первых две недели. За третью неделю недоплачено за 2 дня, и не хватало поощрительных выплат по клиентам, как было оговорено в трудовом договоре. Я сказала начальнице: "Вы мне не доплатили", на что она ответила в том смысле, что хватит с тебя. Радуйся, что вообще деньги дают. Я попросила выдать мне расчетный лист, она сказала, что листа я не получу.

Трудовой договор в письменной форме со мной не расторгнут, приказа о моем увольнении нет. Расчетного листа тоже нет. При этом в помещение, где мы работали, меня не допускают, впустили только на пять минут, чтобы я забрала деньги. Могу ли я считать себя уволенной и что мне делать?

Всего там работает порядка 30-ти человек в две смены. Из разговоров с другими сотрудниками я узнала, что почти все они работают без договора. У многих из них из оклада высчитывают штрафы, но женщины боятся потерять свою работу, поэтому молчат».

Еще попробуй, забери свою зарплату



Дело в том, что меня не просто уволили, а не доплатили. Пришла я за деньгами, и, как водится: «Подождите в коридоре». Хотя я была на месте в точно назначенное время и уже прождала 20 минут. Что это, как ни восточное чванство? Надо же потомить хоть с полчасика человека, который стоит за своей зарплатой, чтобы у него просительное чувство проснулось.

Все, что от меня требовалось, я сдала начальнице накануне: клиентскую базу на листочках и отпечатанные скрипты, по которым мы разговаривали. Было даже немного грустно. Я только-только собралась купить цветные фломастеры, чтобы красным отмечать горячих клиентов и черным – холодных. А с некоторыми клиентами так даже жаль было расставаться – чисто по-человечески. C одним мужчиной разговаривали, и долго. Он юрист, про работу свою рассказывал, я ему – про свою. Договорились созвониться через неделю, ему нужны импланты, подыскивает клинику. Сказал: «Я буду вас ждать»! А я ему уже не позвоню.

Так вот, я приехала в назначенный срок за деньгами. Меня протомили, сколько положено, и допустили в кабинет. Дают мне какие-то бумажки подписывать с цифрами моей зарплаты, смотрю – а там не всё.

- За сколько дней вы мне посчитали? – спрашиваю.

Оказывается, на два дня меньше.

- Почему так?
- Вас не было.
- Как не было, если я была?

Начальница подсовывает мне какие-то листочки, где я якобы забыла расписаться. Может, и забыла, я уже не помню. Но они же знают, что я была на работе. Раз у меня не было прогула, больничного, и я никуда не отпрашивалась в группе воцап, значит, я работала. В противном случае мне влепили бы прогул и штраф. В конце концов по видеокамере можно посмотреть, что я находилась в эти дни в офисе. Говорю:

- Ну вы же знаете, что я была. Давайте, сейчас распишусь.
- Ага, сейчас!
- А за клиентов где бонусы?
- А сколько у вас было клиентов?
- Я не посмотрела.
- Так кто вам виноват?

Вот и весь расчет.

Хоть копейку, но украдут. Не могут без воровства. Что это, патологическая жадность? Попросила бы, я бы сама ей эти деньги подала на бедность, но зачем же так? В глаза мне смотреть и обкрадывать.

- Хорошо, а где мой расчетный лист?
- Вы что, недовольны, что вам деньги дают?
- Довольна. Но хотелось бы понимать, что это за деньги, и откуда они взялись.
- Вам какая разница?
- Так вы мне не доплатили.
- Расчетного листа у нас нет.
- Как так?
- Мы не выдаем.
- Это плохо.
- Не надо меня запугивать! Идите, говорите кому угодно!

Как смело себя ведет. Наверное, им действительно море по колено, ничего не боятся.

Как я поняла, зарплата у меня была даже не серая, а черная. Причем, не могу сказать, что дали мне ее в конверте – деньги были рассыпаны по столу. Несколько купюр и мелочь по 10, 5 и 2 рубля, всего - около ста. Я собираю эти копейки с ее стола, а она сидит и смотрит.

За что меня уволили



Сижу на работе, никого не трогаю. Вызывает меня начальница и говорит:

- Мы с вами прощаемся.

К чему эти лицемерные прощания? Почему не сказать прямо: «Я вас увольняю»? Спрашиваю, за что, она не находит слов.

- Я не выполняю план?
- Выполняете.
- А почему тогда?
- Вы нам не подходите.

Нет, я-то понимаю, в чем причина, но я хотела, чтобы она озвучила. Накануне у меня с ее братишкой вышла размолвка по рабочему вопросу, и они, посовещавшись с сестренкой, решили от меня избавиться. Я считаю, что осевшая у нас в руководстве диаспора уволила меня по национальному признаку. Я хоть и похожа на азиатку, но они отлично чувствуют, кто истинный азиат, а кто лишь по внешности.

Я единственная там с этим братишкой говорить осмелилась, остальные сидят и головы не поднимают. Мне кажется, наших женщин здесь просто затуркали. Заставляют нести по телефону ахинею, которая отключает мозг. Кстати, говорила я с Акбаром очень вежливо, но сам факт разговора стал поводом к увольнению. Оно и понятно, я подорвала авторитет начальника перед подчиненными, как он теперь будет перстнями поигрывать и босса изображать?

А вообще, моё увольнение законно? Разве есть в ТК РФ формулировка «Вы нам не подходите»? Вот так просто объявить это человеку и считать его уволенным? Насколько я знаю, они должны предупредить меня письменно за три дня с указанием причины. Причем, причина не может быть произвольной, а только из перечня ТК. Я была на двухмесячном испытательном сроке по трудовому договору.

Одна пожилая сотрудница сказала мне после:

- Юля, молчи. Ты видишь, какие они? Не понравишься – к новому году уволят, нынче времена такие…
- Какие?
- Демократия – слова сказать нельзя. Вот при Советском Союзе была демократия. Что угодно начальнику в лицо говори, и останешься на рабочем месте. А сейчас попробуй рот открой.

Трудовой договор



Да, я подписала с этой компанией трудовой договор, но меня уже начинают брать сомнения. Во-первых, меня смутил список штрафов, который висит в офисе на стене, и про который нам ничего не говорили. Просто поставили перед фактом, что штрафы существуют, когда договор уже был подписан. Там от 200 до 1000 рублей. Как говорят, налагают их не часто, но все же. Это правомерно вообще? В трудовом договоре есть пункт о штрафных санкциях, на который я сразу не обратила внимания.

Следующее: зарплату платят наличными – это прописано в договоре. Разве сейчас можно так, чтобы наличкой платили? А расчетный лист? Про него ничего не сказано.

Отпуск положен, но за свой счет. Про больничный - тоже ничего. Но вижу, как в группу воцап пишут просто: я заболела, сегодня не ждите. И всё. Получается, больничных листов не предоставляют и не оплачивают?

По сути этот трудовой договор ни от чего меня не защищает.

Должен ли существовать приказ о приеме меня на работу? А об увольнении?

Был еще такой момент. В объявлении этой компании на НН значилось, что по истечении испытательного срока сотрудника могут принять в компанию работать по ТК. Я уточнила тогда у нашей начальницы: «По трудовой книжке?» – «По ТК», - ответила она. Что под этим подразумевать? Ведь ТК предусматривает разные формы сотрудничества, вплоть до самозанятости.

Большинство женщин работает здесь без договора, им не выгодно показывать свои доходы. Договор заключила только я и еще две девушки-студентки. Одна из них учится на юриста, а вторая просто никому не верит.

Братишка



Акбар работает здесь потому, что чей-то братишка. Вокруг шеи золотая приплюснутая цепь, на пальцах перстни. Он начальник. Он кладет руки на стол и поигрывает кистями, чтобы камни, зеленый и черный, ярче переливались под лампой дневного освещения. Шея его не знает воротничка рубашки, она достаточно обнажена, чтобы окружающие могли видеть, что покрывает ее чистое золото.

Лицо Акбара упаковано в черную глухую бороду. Она идет от виска до виска, а на лбу, очень близко к бровям переходит в чубчик. Акбар сидит за столом, развалясь, как двоечник на задней парте; стоит осанисто, выпятив живот. Его должность называется – тренер по общению с клиентами.

Конечно, сам он никогда не общался с клиентами, потому что с таким акцентом ему просто никто не даст в руки телефон. И никто из нормальных клиентов не будет с ним разговаривать. Всё-таки ломаная гастарбайтерская речь у нас еще не вызывает такого доверия и приятия, как чистый русский язык. Но диаспора протягивает своих куда угодно, и я не удивлюсь, если завтра такие Акбары будут преподавать в школах Пушкина и Лермонтова.

Но что я всё о нём да о нём? Расскажу о себе. В прошлом месяце за 10 рабочих дней я показала хороший результат для новичка, привела 7 клиентов. Для сравнения: другие новенькие привели от 2-х до 4-х. И вот Акбар, как мой тренер по общению, решил прослушать мои разговоры и дать мне свои ценные рекомендации.

Оказывается, всё, что я говорю, неправильно. Я не проговариваю всю ту ахинею, которую нам раздали на листочках А4, и которую человеческое ухо воспринимать не способно. Страница убойного зубодробительного текста, она умертвит любого, кто прослушает ее хотя бы на четверть.

- Вы считаете, человек будет всё это слушать? – спросила я у него.
- Не решайте за клиента. Если клиент не захочет слушать, он вас остановит.

Я попыталась объяснять ему ту простую истину, что когда клиент тебя остановит, ты можешь с ним попрощаться. Если человек прерывает тебя, ты ему больше не интересен. Ни ты, ни твой продукт уже не вызываете в нем отклика, он больше не хочет об этом ничего знать. Доводить до такого – значит загубить на корню лид. Говорить надо так, чтобы тебя не то что не останавливали, а побуждали рассказывать еще и еще. Нужно создавать небольшой дефицит информации, а не заваливать человека словами, как мусором. За дефицитом выстраиваются в очередь.

Я объяснила это Акбару, как могла. Но у него на лбу написано «я начальник», а в глазах стоит дважды два. Тут надо разговаривать на языке жестов. Что поймет про общение человек, который строит фразы в стиле мама мыла раму?

Мы вели диалог на расстоянии, Акбар сидел за своим столом, я – за своим. Все сотрудники могли слышать наши реплики. В конце я сказала ему одну фразу, состоящую из одного слова: «Хорошо». Весь колл-центр замер и молчал целую минуту. Даже телефоны стихли, которые обычно разрываются.

Он открыл тик-ток и начал смотреть приколы. Звук сделал погромче. Нам велел выполнять план. Сегодня у нас есть пластиковые стаканчики, но нет воды. Два мужика в офисе, никто не может двадцатилитровый бутыль в кулер закинуть – ходим набирать воду в туалет. И не скажешь им, они начальники. На столе Акбара стоит грязная чашка из-под кофе, валяется пластиковый стаканчик с засохшим соком на дне, вафли, ситро и сосательные конфеты.

Алтыны, Ленары, Алишеры...



Как вы думаете, если национальная диаспора осела в руководстве предприятия, она будет склонна разбавлять свою среду представителями других национальностей? Есть ли в России закон, который регулирует здесь соотношение сил? Впрочем, догадываюсь, если бы такой закон был, он работал бы против самих россиян.

Наблюдая за ними, я вижу, что все они друзья и подружки, а в первую очередь – свои. Свои люди, которые не пустят к себе чужаков. Стоят друг за друга стеной. Если один не может организовать и обеспечить работу коллектива, второй его прикрывает.

Сегодня был неприятный момент. Мне выдали для звонков телефон, по которому ничего не слышно. Я с ним мучилась полдня, и в конце концов попросила другой. Подошла к Шолпан, начальнице смены, она сидела как раз с начальницей колл-центра, Лианой, разговаривали о вчерашнем шопинге.

Я стояла перед ними по рабочему вопросу, расходуя свое рабочее время, но они даже не подумали прерваться, и продолжали разговор еще минуты две. Потом переглянулись и посмотрели на меня недоуменно.

– Что? – спросила Шолпан, как будто я пришла к ней милости просить.
– По этому телефону ничего не слышно.
– Сейчас проверим.

Они начали при мне перезваниваться, тестировать его. Отдают назад.

– Отличная слышимость, что вы выдумываете? Идите, работайте, - и смотрят мне в глаза честно-честно.

Я ушла. Старые сотрудницы увидели мой телефон и говорят:

- Как ты по нему звонишь? Он же поломанный, никто им не пользуется.

Подошла к кулеру, набрать воды попить – стаканчиков нет. Спрашиваю у этих же двух, есть ли стаканчики.

– Не сейчас.
– А когда?

Смотрят на меня враждебно – мешаю им общаться. То телефон ей, то стаканчики. Нет, чтобы сесть и создавать видимость работы.

– Позже, - отвечают.

Пришел Алтын, второй начальник смены. Он достал из своего шкафчика несколько стаканчиков и понес на кухню. Я не пойму, это у них жадность или оптимизация? Почему несчастные стаканчики узурпируются? Их поштучно выдают? На коллектив 30 человек. Но и тогда мне попить не удалось, потому что Алтын сел там кушать, а я не хотела ему мешать (кулер стоит на кухне).

Такой себе междусобойчик для своих. Едят, ходят курить, обсуждают тряпки; никто не знает, сколько людей на смене, сколько для них нужно телефонов, и какие из этих телефонов рабочие. Попить не из чего.

У нас в коллективе есть женщина, которая приводит каждый месяц не менее 40-ка клиентов. По нашему внутреннему уставу она уже давно должна быть в руководстве и занимать должность как минимум, начальника смены. Однако почему-то этого не происходит. Алтыны, Ленары, Шолпаны не берут ее в свою компанию.

Преступление и наказание



На работе нам раздали интересный документ, что-то вроде должностной инструкции. Там описано, какими мы должны быть, и что нам грозит, если мы такими не будем. Среди всего прочего: «Оператор колл-центра должен следить за собой, быть ухоженным; носить прическу, маникюр и приятный парфюм». Для кого парфюм должен быть приятен? Мне, например, нравятся тяжелые сладкие запахи.

Есть там графа, которая называется «Преступление и наказание» (кто сочинял этот документ?), в ней объясняется, чем отличается ошибка от нарушения, нарушение от проступка, проступок от преступления. К преступлению относятся такие деяния как: физическое насилие к сотрудникам компании и невыполнение плана. Употребление пищи во время работы – всего лишь проступок (все едят непрерывно с утра до вечера).

Если мы не будем выполнять своих обязанностей добросовестно, то:

Компания потеряет деньги – возникнет кассовый разрыв;
возникнет кассовый разрыв – наступит оптимизация расходов (задержки по зарплате);
задержки по зарплате – сотрудники будут работать хуже и увольняться;
сотрудники увольняются – компания перестает существовать и подает на банкротство;
банкротство – конец бизнеса и долги по выплатам.

Вот такую печальную картину будущего нам нарисовали наши менеджеры. Теперь еще о банкротстве компании думай.

Надежда



Это одна из тех многочисленных женщин у нас в офисе, которые постоянно едят. Сначала она показалась мне такой строгой – не подойди. Сидит и смотрит в экран компьютера, да так серьезно. Потом спрашивает:

- А ну-ка, что тут с Битриксом? - и на меня кивает. – Почему у меня эта надпись выпрыгивает?

Я подошла.

- С другого браузера зайдите, - говорю. – С этого некорректно работает.
- С какого еще браузера?

Я показала.

Потом мы вышли вместе с работы. Женщина спрашивает:

- Вы в пятницу выходная?
- Выходная.
- Я еду на съемки у Галкина. Поехали?
- Ой, интересно. Это вы в массовке снимаетесь?
- Да.
- И что, выгодно?
- Да так… мне дома скучно сидеть. А там всегда что-то новенькое.
- А много времени тратите?
- Иногда целый день простоишь, и не возьмут. Хорошо, если погода, а то под дождем и под снегом. Мокнешь, мерзнешь, а там противная есть, всех осматривает, выбирает. Спрашивает: «Сколько вам лет»? Я говорю, 56. «В объявлении указано 55» Ну какая разница? На один год всего больше. Так она меня отсеивает. Я: что не так? Невзрачная, говорит, вы. То лицо моё, то прическа не нравится. Что ей моя прическа? Какая уж в мои годы прическа? Я шапку надену, и всё. То придирается, как одета. А как я одета, ну ты видишь? Там такие замухрыги приходят, боже мой. Мужики пропитые, небритые, синие – и их берут. Невзлюбила она меня. Вы, говорит, немолоды. Она-то помоложе будет, но в полтора раза шире. В полтора раза! - моя сотрудница широко разводит руками, загораживая всё пространство перед собой. – Кто ее туда такую взял? Перед мужиками лебезит, страшных берет, беззубых.
- А что, нормальных нет?
- Да кто нормальный за такую зарплату пойдет? Она же их деньги переполовинивает. Себе 300 и им 300. Алкашам в самый раз.
- Это где такое творится?
- На Мосфильме. Как-то у Галкина сидели. Меня на самый дальний ряд посадили, а они все там. Вонище! Нам командуют: смейтесь, смейтесь! Один как начал: О-о-о! А-а-а! Смеяться не может, а как-то надо. Сам Галкин поднялся и спрашивает: «Это кто там? Из пивной, что ли»? Там детки выступали, разве можно так? Потом на маски ходили.
- А что это?
- Вы маски не знаете? Передача такая.

Я сделала вид, что вспомнила.

- И сколько платят за это?
- 600, иногда 800. Только бывает, до 12 ночи задерживаешься и до часу. Метро уже закрыто, приходится на такси, так полполучки и прокатаешь. Это если еще возьмут. А то стоишь часами и уйдешь ни с чем. Едешь домой голодный. На метро потратился, во рту ни маковой росинки, а ничего не заработал.
- Много вас там?
- Ой, много, все хотят. Да не всех берут.

Мы уже подходили к метро. Зашли в вестибюль, и моя спутница куда-то пропала. Вдруг чувствую, кто-то тянет меня сзади за курточку и шепчет в самое ухо:

- Не пугайтесь, не пугайтесь…

Я тут же испугалась и отскочила.

- Эх, ну что же вы! – она снова была рядом со мной, - сейчас меня засекут. Идите спокойно через турникет, а я с вами пристроюсь.

Прижалась ко мне тесно – раз! и вот мы уже на пути к эскалатору.

- Вы чуть не спалили меня, - говорит она возбужденно и счастливо.
- Я?
- Надо было не оглядываться. Они же следят, погнаться могут.
- Они еще ловят вас?
- Это их работа.
- Как же вам удается? Там ведь датчик есть, который фиксирует, когда два человека проходят.
- Главное, чтобы была непрерывность движения, тогда датчик не распознает. Вот я руку на вас положила, и мы засчитались как один.
- Один человек, просто толстый?
- Ну да.
- Ух ты, как придумали.
- Я техник по образованию, механико-математический закончила.

Пока разговаривали, впереди меня на ступеньку нагло влез какой-то мужчина. Мы уже ехали, а он шел пешком и решил присоседиться. И встал так вальяжно, близко, своей спиной меня потеснил.

- Везде меня пьяные преследуют, - говорит моя спутница.
- Где?
- Да вот, - и кивает на него.

Неожиданно мужчина поворачивается, а лицо у него красное-красное, опухшее.

- Девчонки, - говорит он протяжно и глухо, - я вас так люблю, – и с этими словами валится на меня.

Я – на свою сотрудницу, стоящую сзади, она - еще на кого-то… Хорошо, что ехали мы вниз, а не вверх, иначе весь эскалатор сложился бы, как карточный домик. Только успела я подняться, и очень вовремя – тут уже надо было сходить. Движение застопорилось, впереди какие-то люди, сейчас будет куча-мала; я спрыгнула быстро кому-то на пятки и побежала. Сморю, женщина – в другую сторону от меня, на другую ветку.

- Постойте, - кричу на ходу, - а как вас зовут?
- Надежда!