?

Log in

No account? Create an account

Юлия Вельбой

ЖЖ Юли

Ведьма
С ленточкой
julija_welboy
Вы не находите, что в самом понятии «женская дружба» есть какой-то изъян? Есть просто дружба, общечеловеческая. Словом «женская» как будто подчеркивают в ней какую-то особенность, избирательность и избранность, ну а там где замешивается избранность, жди беды.

Моя начальница дружит с моей сменщицей, Дианой. Когда проходят два мероприятия одновременно в двух залах, мы встречаемся в офисе втроем и проводим некоторое время вместе. Взгляды двух подруг – это взгляды влюбленных, только без сексуальной страсти. В них то же упоение, бесконечное доверие, погружение друг в друга и невозможность друг другом напиться. Это любовь – самая настоящая, за которую не страшно в огонь.

Диана заходит, и они с Татьяной смотрят глаза в глаза. Время остановилось, и долго-долго без слов длится единственная секунда. Лица опьянены встречей. За этим следует воркование на языке, понятном лишь двоим. Мне не удается различить смысла их беседы, но Диана в этот момент прекрасна. Представьте, что перед вами девушка-ребеночек и одновременно котеночек, нежно-нежное существо, при взгляде на которое млеет сердце.

[Spoiler (click to open)]
Татьяна рассказывает ей обо всем. «Заходил N, помнишь его? Который от меня без ума. Полтора часа просидел, в любви признавался, я думала, никогда не уйдет, еле спровадила его. А ---цкий вчера как смотрел! Три раза подходил, я думала, он здесь кровать поставит, жить останется. Я с ними с ума сойду. ---ович приехал, руки целовал, я отдернула, не дай бог его туалетной водой пропитаюсь, разборок от мужа не оберешься». Это немного напоминает мне разговоры матери и ее дочерей из сказки «Золушка»: принц посмотрел на меня два раза, так и запиши…

Но не только это. Партнеры, конкуренты, начальство, дети, домашние питомцы, знакомые, знакомые знакомых, охранники, повара в столовой, просто прохожие. Наращивание ресниц, ламинация бровей, увеличение губ, ботокс и биоревитализация, гиалуроновая кислота и филеры, шугаринг, шеллак… Я сижу немым статистом.

Неожиданно всплывает так называемый «косяк». Я звоню одному из клиентов спросить, когда будет оплата по договору, и выясняется, что оплаты не будет. Клиент ждал нашего договора две недели, и, не дождавшись, обратился в другую фирму. Диана не отправила договор вовремя – фирма недополучила 20-30 тыс. прибыли. На минуту Татьяна превращается в зверя: ее волосы взлетают над столом, как львиная грива, ее глаза впиваются в Диану, как клыки в добычу.

- Ты задним числом пометила в таблице, что он получил договор. Ты знала, что он отказался? Ты думала, это не всплывет? Ты зассала сказать мне, что про*бала клиента?

Диана молча выслушивает, ее прекрасные глаза наполняются слезами. В конце она отвечает что-то вроде: а я валенок… Татьяна в изнеможении откидывается в кресле.

Спустя десять минут моя начальница тщетно пытается что-то сделать со своим лицом – черты его разъезжаются в подавляемых приступах плача. Диана в оскорбленных чувствах ушла на улицу курить. Едва лишь она появляется в дверях, Татьяна встает ей навстречу, и они вместе, не сговариваясь, выпуливаются из кабинета. Я не знаю, что они делают целый час в пустынном коридоре бизнес-центра, - мне представляется, говорят-говорят-говорят и плачут в обнимку, и клянутся никогда больше не расстраивать друг друга по пустякам. Возвращаются с трогательными лицами, как любовники, пережившие бурный скандал, а затем примирение.

Я понимаю, что роль моя здесь сводится к роли бельма в глазу.

С перепиской дела обстоят совсем плохо. Как так получилось, что девушка, окончившая институт, пишет «нехватает», «ищо», «абизательных»? Я не шучу. Нет, дело не в институте, не в образовании. Даже если ты совсем ничему никогда не учился, ты ведь постоянно сидишь в интернете, и волей-неволей читаешь много разных слов. Безграмотность сейчас в принципе невозможна. А такие слова, как коэффициент "каыфицент", аккредитация "акридитацыя", симуляционный (здесь уже не помню, как было) порой вообще невозможно сопоставить ни с одной словарной единицей, и лишь контекст подсказывает, что же, собственно, имеется в виду. Все наши клиенты – люди интеллигентные, некоторые имеют научную степень. Можете представить себе культурный шок от получения такого письма?

«С русским у меня не очень», - говорит Диана, смеясь. Это кажется ей милым недостатком, простительным для красивой девушки. Я прочитываю всю переписку перед тем, как писать ответ (приказ Татьяны), Диана заходится в истерике, чтобы я не читала. Нажаловалась на меня, что вместо работы я сижу и читаю письма.

Диана иногда делает смешные попытки меня уесть. Например, я отправила договор, но забыла сделать об этом пометку. Она пишет мне служебную записку в общий чат. Ей кажется, это такая же ошибка, как если бы я сделала пометку, но не отправила договор. В первом случае это невнимательность, во втором – намеренный обман. Неужели она настолько глупа, что не различает эти вещи? Диана ждет реакции начальницы, а реакции нет. Или вот недавно клиент пожаловался, что ему дали неверную информацию. Мало того, что по организации мероприятия ввели в заблуждение, так еще и насчет цены ошиблись. Он переплатил деньги и теперь требует возврата. Диана на радостях бросилась рассказывать все Татьяне. Сопоставили время события и наши рабочие графики – оказалось, Диана донесла сама на себя. Для того, чтобы быть коварной, нужно не только желание навредить, но хотя бы зачаточный ум.

Пока серьезных ошибок за мной нет, в ход идут нашептывания. Не знаю, о чем они разговаривают в коридоре, когда выходят, но, вернувшись, начальница меняется в лице. Она не смотрит на меня, говорит со мной подчеркнуто вежливо и сухо. Если ей приходится оставлять нас с Дианой в офисе одних, перед уходом в ее голосе и взгляде проскальзывает тревога напополам с угрозой: не обижу ли я ребеночка-котеночка? Не наврежу ли чем? Так и сижу, как птичка на веточке – одно неверное движение, и меня отсюда смахнут.

Впрочем, все это офисные дрязги, а рассказать я хотела совсем о другом. Где-то я слышала, что люди, прожившие вместе много лет, становятся друг на друга похожи. Думаю, в отношении подруг это правило тоже работает, причем, чем ярче и теснее дружба, тем меньше времени требуется для обретения сходства, иногда поразительного, устрашающего, карикатурного. Я описывала Диану годичной давности, такую, какой увидела ее на фотографиях в воцапе и соцсетях. Спустя год работы здесь она больше не публикует своих фотографий. Молодая девушка приобрела второй подбородок, точь-в-точь, как у Татьяны, скопировала ее живот, а бедрами и ягодицами она превзошла свою начальницу в два раза. Унылой колодой, тяжело переступая ногами, протискивается она в проход между столами; сидит на стуле тяжелым мешком. Потухший взгляд тётки, которая жизнь прожила и от всего устала; и в разговоре интонации вахтера. Татьяна всё молодеет, а Диана, как старушка, мерзнет в теплом офисе и кутается в шарфы, как будто несет на себе тяжесть лет, прожитых не ею.

Татьяна
С ленточкой
julija_welboy
Моя новая работа не похожа на все предыдущие: мы занимаемся организацией мероприятий. Что лично я здесь делаю, мне не совсем понятно, но раз за это платят – видимо, в этом есть какой-то смысл.

Сами посудите. Я прихожу к половине десятого в зал, где вяло прохаживаются полусонные участники. С дороги они хотят попить горячего с чем-нибудь сладеньким. Я иду в зону кофе-брейк; делать я ничего не должна, мне нужно просто находиться там – вдруг кто-то не поймет, как налить себе кофе или чай – тогда надо ему помочь. Или не сможет набрать воды из кулера. Но поскольку мне скучно стоять просто так, и у меня есть опыт работы в кафе, я начинаю сама разливать им кофе, предлагаю чай и печеньки, и утро идет веселей.

В обед я веду участников в кафе-столовую. Ну как веду, они взрослые люди, сами идут, а я сопровождаю. Смотрю, чтобы всем всего хватило. Считаю по головам: все ли здесь? Бывает, кто-то пойдет покурить, а потом вообще забывает, что надо на обед, я должна проследить за ним и напомнить. Кто-то вместо столовой пошел в туалет, я должна его дождаться. А кто-то и вовсе решил не есть. Одна женщина сознательно уклонялась от еды - я нашла ее на лестнице говорящей по телефону. «Я не обедаю», - сказала она обиженно. Женщина была очень полная.

Спустя пару часов опять кофе-брейк, а вечером прощание с участниками. Это значит, ты стоишь на выходе и отвечаешь всем: «до свидания», «всего доброго», «спасибо вам» и прочие любезности. Вот, собственно, и все. Мое присутствие здесь называется словом «сервис».

- Наш сервис должен быть на высшем уровне, - говорит Татьяна, мой руководитель.

В перерывах между кофе-брейками и обедом мы сидим с ней в маленьком офисе, и я немного работаю. Нельзя сказать, что упахиваюсь – отправляю несколько писем и делаю несколько звонков. Одно за другим, без фанатизма.

- Сколько мне лет? – спрашивает Татьяна, сидя напротив меня.

Я смотрю на ее лицо и оцениваю, насколько можно приврать.[Spoiler (click to open)] Кожа гладкая, бархатные веки; щёки - тяжелые персики, острый взгляд. Добротный подкожный жировой слой. Когда жира много, и он качественный, кожа натягивается лучше. С одной стороны это создает иллюзию молодости, с другой – второй подборок. Второй подбородок закрывает собой шею, почти сразу переходя в грудь, и вот уже не имеет значения, сколько тебе лет… Но раз это важно, я отвечу.

- Двадцать восемь, - говорю я, на всякий случай улыбаясь. Чтобы наглая ложь могла сойти за шутку.

Судя по ее довольному виду врать можно безбожно.

- Будет, - добавляю я.

Глаза Татьяны влажно мерцают.

На самом деле я думаю, что ей сорок пять. Она носит коротенькие обтягивающие платьишки, выставляя коленки. Над коленями выпирает живот. Это производит немного комический эффект, но положение сглаживает ее удивительная, несгибаемая уверенность. Татьяна не идет, а несет себя, высоко подняв голову. Я не знаю, какого она роста, но с высоты своих ста шестидесяти сантиметров я смотрю на нее сверху вниз.

- Да, я слежу за собой, - отвечает она, поправляя пшеничные пряди по бокам лица.

У Татьяны есть паж. Наш сотрудник, не знаю, как называется его должность, но он отвечает за технику и разные хозяйственные нужды. Фёдор ходит в магазин, заказывает еду в столовой, заправляет кофемашины, и даже пока меня не было, он сам занимался тем, что называется «сервис». Но главная его задача – сохранять настроение нашей начальницы на должном уровне.

- Уйди отсюда, - говорит она, когда не в духе. – Нет, стой. Подай договора. И печать. Не там печать, в первом ящике, господи! Ну ничего не помнит. Да не все сразу давай, а по одному, ты видишь, мне неудобно. И не заглядывай в бумаги, не имей такой привычки!

- Королева… - шепчет Фёдор, подавая листочки по одному.
- Так!
- Всё-всё.
- Где здесь лежали салфетки? Почему у меня под рукой никогда нет салфеток? Я сколько раз говорила тебе за салфетки? Зачем ты принес целую пачку? Да что с тобой такое сегодня? Ты не соображаешь совсем. Будь добр, отнеси эту пачку на место, а мне сюда положи пару штук – не больше, не надо заваливать мой стол всякой дрянью! Я попросила у тебя две салфетки, зачем ты несешь мне сто?!

Татьяна пропечатывает договора. Не глядя, возвращает стопку бумаг Фёдору. Вдруг взгляд ее упирается в угол и становится стеклянным.

- Что это? – говорит она, похолодев. Я сколько тебе раз говорила, чтобы ты убрал?
- Куда я уберу их?
- Неужели у нас нет места? Неужели мои туфли можно вот так бросить все в одном мешке в углу, и пусть они валяются? И каждый, проходя, их пинает?!

Фёдор – молодой симпатичный парень. Единственное, что портит его – походка и осанка. Когда Фёдор идет, кажется, что он несет под мышкой что-то украденное. А стоит так, будто ждет подзатыльника.

- Как ты повесил мой плащ? Я говорила тебе, что кожа вытягивается. Немедленно сними с вешалки и перевесь на плечики. Да не швыряй! А то я тебе швырну. Положи аккуратно на диван. И не заглядывай в мою сумку.

Наконец, Фёдор отпущен. Он садится в прихожей на диванчик и рассматривает фото на телефоне. Долго смотрит, вглядывается. На фотографии они вместе с Татьяной крупным планом голова к голове. Лица счастливые, улыбаются.

Кладбищенский сторож
С ленточкой
julija_welboy
Каждое утро и каждый вечер шесть дней в неделю я проходила мимо зеленого забора. В глубине росли какие-то кусты, цветы, немного деревьев, и прямо перед забором – домик с мутными окнами. Его вполне можно было принять за заброшенную усадьбу дореволюционных времен, есть в Москве такие постройки, они находятся на реконструкции. Иногда к воротам подъезжали машины, из них выходили люди с серьезными лицам. Я работала тогда у Ванечки, и шла себе спокойно домой. Романтичность этого места влекла меня до тех пор, пока однажды из ворот не вышел мужчина и не направился прямо ко мне.

- Девушка, - сказал он, - постойте.

[Spoiler (click to open)]
Я приостановилась. Он был немного похож на маньяка, но все же мы были в Москве, на людной улице…

- Я вижу вас здесь каждый день, вы где-то у нас работаете?
- У вас?
- Я работаю здесь охранником.
- Где?

Он указал на деревянный домик. Окна стояли черными, без света, рядом я прочла табличку «----кое кладбище».

- Так это кладбище?
- Да.
- А! – сказала я и пошла прочь.

Я точно здесь не работаю.
Он не отстал.

- Я смотрю на вас из окна. Вы проходите тут в половине восьмого, и в половине девятого идете назад. Куда вы ходите? Вы не подумайте, я не просто так, я познакомиться хочу. Вам же нужен мужчина?

Так значит, на лице у меня написано, что мне нужен мужчина.. Да еще такой.

Я шла быстро, но у него были такие длинные ноги, и он так размашисто ими шагал, что мне никак не удавалось оторваться. Опускались сумерки.

- Я подумал, вы так красивы… Я тоже привлекателен.

Тоже? Допустим, я сейчас не высыпаюсь и плохо выгляжу, но ведь не кладбищенскому сторожу подстать?

- У меня серьезные намерения.

О боже, какие именно?

- И вы серьезная. Вы никогда не улыбаетесь, в этом что-то есть. Я хотел бы, чтобы иногда вы улыбались. Мне. Вот прошли девушки, видите? Они смеются. Как они не похожи на вас. Дело не в том, что они моложе. Да, видно, что вы постарше будете, что вы и не девушка уже. Это я вас девушкой называю, чтобы вам приятно было. Да и я немолод.

Вот она, я, девушка-недевушка... И мой ухажер, который делает мне приятное. Бежать? Прохожие попадались все реже. Мы шли через парк, где гуляла пара собачников.

Мужчина раздвинул на лице шершавые складки, которые называются губами, и показал несколько редких зубов. Это означало улыбку.

- Вот я и подумал, нам нужно познакомиться. Как вас зовут? Тем более, мы и по возрасту подходим друг другу.

Чтооо??? Этот старый дохляк думает, что я, как он?! Я посмотрела на него в надвигающихся сумерках: кожа на его лице отслаивалась, как у несвежего трупа. Я уже поняла, что девушка я очень условная, но неужели и у меня так? А эта дряблая шея и складчатый подбородок?

- Очень важно, когда пара одного возраста. Почему вы молчите?

Мы приближались к зеленой лужайке. Там шла дорожка наискосок, а вдоль нее две лавочки. На одной из лавочек обычно кто-то спал, но сейчас там сидела женщина. По напряженности позы, по тому, как она всматривалась в наши отдаленные фигуры, видно было, что женщина кого-то ждет, и довольно давно. Лицо ее было спокойно, но откуда-то изнутри проступало отчаяние. Тело женщины оплыло по лавочке бесформенным грузом, но спина, как стрела, вся устремилась вперед. Если бы сейчас появился тот, кого она ждала, женщина подпрыгнула бы, как пружина, а может быть, даже взлетела, как воздушный шар. Но это были всего лишь мы.

Мы прошли, и в глазах у меня осталось стоять ее платье – оно белело в темноте, как балахон привидения. Платье было в виде крупноячеистой сетки поверх чехла.

Пожалуй, если этого мужчину вычистить и побрить, и научить хорошим манерам, он смог бы понравиться этой женщине. Возможно, она не оттолкнула бы его. А маниакальный огонек в глубине его глаз вполне мог сойти бы за признак любви. Но судьбе видней. Вместо счастливой пары встретились и разошлись двое несчастных и одна испуганная.


Астафьев
С ленточкой
julija_welboy
С нами жил еще один парень, я про него раньше не писала. Получается, чем приличней человек, тем меньше о нем можно рассказать. Из его жизни не вытянешь сюжета ни для драмы, ни для комедии, с ним не происходит историй, он не бывает героем скандалов – разве что объектом пересудов. Так и Серый – сам молчит, о нем другие говорят. А фамилия, знаете, как у Серого? Астафьев *.

У Астафьева есть бумер, и бумер этот - предмет зависти его друзей. Наверное, так женщины не меряются красотой, как мужчины автомобилями. У Сани тоже машина есть, но попроще, у Романа вовсе нет никакой. Когда Астафьев на работе (а он на работе почти всегда), только и разговоров о нем: зачем ему этот бумер, он парковаться толком не умеет; а зачем ему квартира в Рязани, всех денег не загребешь; а зачем матери купил однокомнатную в городе, ей и в селе было неплохо; да зачем он жадный такой, всё ему мало, полторашку жалко на бухло кинуть, нет бы с нами посидел как человек, а то с утра до ночи на работе, не спит не ест, питается всякой дрянью. С ним уже никто из нормальных пацанов разговаривать не хочет, ему и позвонить-то некому, в С---во приедет, а друзья его видеть не хотят.
[Spoiler (click to open)]
Вот так и узнаешь о человеке всё, ни разу с ним не поговорив.

Вообще-то, в этих разговорах была часть правды. Астафьев работал без выходных, и под глазами у него залегли темные круги. Возвращался домой к 12-ти ночи, приносил с собой пирожные или кекс, садился на подоконник в кухне и ел их, флегматично запивая газированным напитком. Так он мог съесть целую коробку сладостей. Потом шел в душ, и уже около часа ночи я слышала, как он пшикает утюгом. Каждое утро Астафьев надевал свежую рубашку, идеально отглаженную, белоснежную. Эти рубашки тоже ставили ему в вину.

Когда он брал себе выходные, то целыми днями спал. Если хорошего человека должно быть много, то хорошего соседа – мало. С этой точки зрения Астафьев был идеальным соседом – живя в нашей квартире, он практически в ней не жил. Мы встречались только утром на кухне: я собиралась на работу, а он медленно просыпался. Много курил, много пил кофе, молчал, смотрел в окно. Он выезжал обычно к одиннадцати, поэтому уступал мне душ. Летом отключили горячую воду на профилактику, все подогревали себе на кухне большую кастрюлю, а он так и мылся под холодной, и не бегом-бегом, а минут по 15-20. Я спросила, не боится ли он заболеть, а он ответил, что с 14-ти лет жил по вагончикам на стройках, а там в октябре у них был летний душ на улице.

Астафьев был очень учтивый – перед тем как закурить очередную сигарету, каждый раз спрашивал, не против ли я. Хотя я раз сто ответила уже, что не против, и при мне можно курить. Он всё замечал. «Ты уставшая сегодня», «ты что-то бледная», «ты плохо спала»? «Они не дали тебе поспать!» - сказал он, когда наши парни дебоширили всю ночь. Я спросила: «Как ты с ними живешь»? – «Если бы у меня была девушка… я бы снял отдельную квартиру». Астафьеву было 28 лет.

На самом деле я хотела спросить другое. Я хотела спросить: как ты оказался в их компании? Что у вас общего, почему ты держишься за них? Ведь они тебе и о тебе слова доброго не скажут, они смеются над тобой и сплетничают. Но так далеко наши разговоры не заходили.

В одно утро пришла я на кухню, а они все трое там. Астафьев курил, отвернувшись, в окно. Роман и Саня со мной поздоровались, мы что-то сказали друг другу – неважное, словечком перебросились. Потом я поставила чайник, достаю чашки, - в общем, нельзя сказать, что я вошла незамеченной. Тут поворачивается Астафьев и говорит: «О, Юля! Ты сегодня тоже выходная»? Те двое заржали, как кони. «Человек-загадка», - сказал Роман язвительно. А Астафьев ничего… сделал вид, что не заметил ни этого ржанья, ни колкости.

Не так давно вечером он вернулся с работы необычно рано и как будто пьяный. Наклонился в прихожей, разувается, а сам шатается, вот-вот упадет. Я обошла его осторожно. И на старуху бывает проруха, вот и Астафьев напился. После этого его не было видно несколько дней. Наверное, взял выходные, отлеживается. Только что-то совсем уж необычно он из похмелья выходит – не курит, кофе не пьет.

Оказалось, он и не ел все эти дни. Лежал с температурой сорок. Роман сказал:

- Пришел с работы и свалился. Глаза гноятся у него и кровью налились. Еле домой доехал.
- Так ему врача надо вызвать!
- Он не хочет.
- А вы у него еще спрашиваете?
- Ну а чо, спросили, да. И поесть предлагали. Что мы, нелюди?
- А он что?
- Умереть, говорит, хочу, больше ничего.

Тем не менее, на следующий вечер они вызвали скорую. Наверное, сами испугались. Таблеток ему купили, порошков по рецепту. Слышала, как за дверью Роман уговаривает: «Покушай, Серый, покушай…» Через несколько дней вижу: идет старик по коридору, черный, высохший, за стеночку держится. Это был Астафьев. «Глаза прошли», - прошептал он.

Толком не долечившись, он вышел на работу. Вернулся в тот же день хуже, чем был – на этот раз ноги стали отниматься. Лежал. Опять врач, таблетки. Начал потихоньку на кухню выходить: покурит в окошко и бредет назад. Такой походкой люди в больнице ходят после тяжелой операции, со взглядом, в котором еще теплится жизнь. Если случалось идти за ним по узкому коридору, так и идешь шажочками мелкими, слушая, как он переводит дыхание после каждого метра.

В это же время к ним пришли гости, которые мне нагрубили, и по моей жалобе вся их комната попала под выселение. Роман и Саня со мной здороваться перестали, это понятно. Но и Астафьев тоже… Нет, его вежливость не изменила ему, он по-прежнему говорил мне «привет» - как кость бросал. И кроме этого «привет» до самого выселения я не услышала от него ни слова.





__________________________________________________________
* Конечно, я не реальную фамилию написала, а подобную. У него известная русская писательская фамилия из того же времени, когда жил Астафьев.

Гость
С ленточкой
julija_welboy
Уже неделю у нас в квартире стоит нежилая тишина. Мы ходим друг мимо друга, как враги, да мы и есть враги. А все началось с того, что я открыла дверь не тому парню.

Он позвонил, а наши соседи… у них там то музыка, то телефонные разговоры, то разговоры на повышенных тонах, а часто всё вместе, и они ничего не слышат. Я была на кухне и пошла открывать. Видела его второй раз в жизни, это был их друг. А могла бы сделать вид, что не слышу его звонка.

[Spoiler (click to open)]До этого мы жили хорошо. Стали немного разговаривать, и даже – иногда они покупали мне вкусняшки. Нет, не просто так, а в качестве извинения за шумно проведенный вечер. Была пара случаев, всю ночь не давали спать. Пригласили в гости двух друзей – Альберта и Колька, пили-веселились, а потом вывели их на улицу и побили. Альберт за деньги заикнулся, мол, должны вы мне, ну и получил. А жаль его, такой спокойный мужчина был, даже солидный, - больше не ездит к нам. Колька побили за компанию. Ему никто ничего не должен, но он такой тихонький, скромный, как его не побить?

Во второй раз они сами между собой подрались, два лучших друга, Роман и Саня. В два часа ночи вдруг слышу – сцепились. Мебель падает, что-то раскололось в щепки, рычат. Вывалились в коридор, кубарем покатились, я дверь закрыла на замок от греха подальше. Думаю, хоть бы за ножи не взялись, не хватало нам полиции. Никто разнять их не мог, а звуки стояли такие, будто дикие звери рвут друг друга на части.

Утром встаю – весь туалет в крови. На стенах, на умывальнике бурые потеки, а на полу брошена кровавая простынь. Ушла на работу, вечером прихожу – они как огурчики! Как так люди умеют? Слышала, что после драки дружба прочней. Якобы подерутся двое, потом мировую выпьют и становятся неразлей вода. Но это был не наш случай. Вижу, вроде, и примирились, но холодок между ними пошел, претензии какие-то на ровном месте.

А потом пришел этот гость и напугал меня. Жилистый, с большими кулаками, говорил со мной невежливо. Я пожаловалась хозяйке.

Теперь Роман остался в комнате один. Пригласил к себе Колька, чтобы не так одиноко было. Колёк ему в магазин ходит, чай заваривает, еду подогревает на кухне и в комнату носит. Сидят у себя бесшумно, только слышно, как телевизор работает. Сейчас столкнулась с ними в коридоре – Роман обошел меня по стеночке, а Колёк за дверь спрятался, пока не пройду.

Читающая Россия
С ленточкой
julija_welboy
Еду в метро в окружении читателей. Справа от меня сидит девушка с распечатанным романом на А4 - что-то из Джона Фаулза, слева - мужчина с историческими исследованиями. Причем, он не просто читает, а делает пометки на полях карандашиком, подчеркивает отдельные строки. Я заглянула в текст - он был о короле Филлипе (если я ничего не путаю. Есть такой?). Напротив еще одна девушка - тоже с романом из зарубежной литературы.

Все трое с бумажными носителями, не электронными. И хоть я сама уже лет -надцать как ничего не читаю с бумаги, такое отношение к книге подкупает. Все-таки приятно находиться в читающем обществе, даже просто ехать в транспорте с такими людьми приятно. И конечно, у страны с читающим народом большое будущее.

Несколько лет назад я была в Киеве и тоже ездила там в метро. Возможно, тогда политическая ситуация не располагала, но все же я не видела ни одного - ни одного - читающего человека. Я думаю, это и есть причина, по которой Украина никогда не будет целым, а всегда - только частью.

Я читала раньше каждый день, теперь могу позволить себе только по выходным (имею в виду книги, литературу, а не соцсети). А вы?

Встречаем золотую осень
С ленточкой
julija_welboy
IMG_20191005_162727783-01.jpeg

IMG_20191005_163658812_1_2-1.jpg

Ходили встречать золотую осень в Измайловский парк. Пешком пошли, замерзли, а там, оказывается, нет ни одного кафе. Но у нас была с собой бутылка коньяка! Все-таки пришлось пройти парк насквозь, чтобы поесть. Поели (и попили), пошли назад.

Темнеет. Обратной дороги я, конечно же, не узнаЮ. Со мной двое спутников, один уже 17 лет в Москве, и может водить по ней с закрытыми глазами. Мы углубляемся в какую-то лесную чащу, достаю навигатор. "Мы идем не туда"! - "Да выбрось ты навигатор, я летучая мышь, у меня навигатор внутри", - говорит он.

Петляем по тропинке, которую ежи протоптали, светим фонариками в темноте. Под ногами зачавкало, это болото. Я зачерпнула грязи, мои спутники тоже. Холодно! Коньяк из горла... Навигатор показывает, что скоро ручей. Вышли к ручью. "Сейчас налево, - говорю я, - там будет мостик". Тот, который летучая мышь, в этот раз согласился - видимо, сам устал. Пошли, а берега все болотистые, вязкие.

Намотали мы по парку 10 км. У О. отвалился каблук, и остаток пути он шел голой пяткой по голой земле, разбил ногу в кровь.

А так мне все понравилось, и запахи леса, и листики желтые кленовые, и то, что на джинсах у меня не осталось ни единой - ни единой - капельки грязи, как будто я посуху шла, и теплое такси, когда ехали домой. У меня зуб на зуб не попадает, губы синие. А на фотографиях - это я еще свеженькая, перед походом.

Художники
С ленточкой
julija_welboy
Если бы мне нужно было воплотить медведицу в человеческом обличье, я выбрала бы эту женщину. У нее всё крупное и сильное. Разглядывая ее тело, убеждаешься, что человек состоит из мяса и костей – широких костей, твердых, предназначенных для опоры и нанесения ударов. Нет, она фигуристая, но обнимать ее за талию, все равно что обнимать дуб. И главное сходство с медведицей: в ней есть свирепость. Когда эта женщина смотрит на тебя своими круглыми черными глазами, - кажется, попробуй возрази ей, и она тебя порвет.

Бывают такие люди, рядом с которыми понимаешь, что ты лилипут. И даже не в росте дело, а в их необъяснимом психическом превосходстве.

Такая женщина сидела в столовой, когда я туда вошла. Да, забыла сказать: чтобы подчеркнуть крупные черты лица, ее волосы завиваются в крупные тугие кудри и стоят над головой в виде шапки. Ни одной черточки в ней нет мелкой, пусть бы хоть носик или ушко – нет. Природа создала ее как образец на выставку достижений народного хозяйства.

Впрочем, зачем я так много о ней? Ведь она сказала мне всего две фразы:

- Ты в какое время обедаешь?
- В десять.
- Что-то я тебя здесь не видела.

По ее интонации я отчетливо услышала, что она оговорилась. На самом деле женщина хотела сказать «чтобы я тебя здесь не видела», и лишь остатки приличия помешали ей. Ее взгляд подтвердил мою догадку. Я взяла свою кружку и баночку с кофе, которые уже выставила было на стол, и ушла. Она сидела в компании еще двух женщин, тоже не мелкого десятка, - наверное, они вели какие-то свои разговоры, а я их стеснила.

Как бы там ни было, мне пришлось идти обедать в другое время. Я выбрала его наобум, пытаясь угадать, когда в столовой совсем никого не будет. Захожу, а там молодой человек.[Spoiler (click to open)] Не помню, во что он был одет, но такое ощущение, что во фрак – так прямо он сидел и так бесшумно ел. Согласитесь, когда вы едите ножом и вилкой, нет-нет, да и звякнете ими о тарелку? А он – ни разу. У него маленькая светлая бородка, а смотрит он так, будто спустился сюда прямо с неба – господи, сколько в нем печали! Я спросила, не помешаю ли ему, а он ответил: «Нет, что вы, ничуть». Ответил так кротко, что от его слов размяк бы и камень. Откуда ты взялся здесь, Дориан Грей?


Женщины говорили, что у нас здесь где-то есть художники, так вот это, наверное, один из них. Художники проектируют изделия, которые мы шьем, - некоторые довольно необычны. Например, недавно был мужской плащ с большой серебряной звездой на спине - звезда четырехугольная на черном фоне, будто на небе. А сам плащ тоже необъятный, как ночной небосвод. Рукава, как крылья.

С тех пор этот молодой человек стал иногда появляться у нас в цеху со своим другом, Ванечкой. Ванечка не такой красивый, зато спортивный. Когда он заходит, длинные волосы его развеваются от быстрой ходьбы, смотрит вдаль. Он пружинистый и ловкий, хочет казаться деловым. Пожалуй, с этих двоих станется придумать такой плащ.

Они похожи, как братья. У обоих в волосах золотая волна, только у Ванечки они еще шелковистые и до плеч. Есть у них и сестра – секретарь Александра. Она могла бы быть очень худеньким угловатым юношей, в ней ничего не пришлось бы менять, кроме одежды. О том, что это девушка, напоминают лишь длинные локоны и длинные юбки. Одевается она так, чтобы ни в коем случае не подчеркнуть свой женский пол. Юбки простые, как носили курсистки в 19-м веке, - до щиколоток и без всякого кринолина. Блузы – просторные, не оставляющие и намека на то, что под ними кроются изгибы и округлости. Жакеты – на два размера больше, и хоть по покрою они приталенные, талию у Александры никто не заподозрит. Особенно любит она носить широкие четырехугольные блузоны, они из жесткой топорщащейся ткани и скрывают сразу всё, от ключиц до бедер. Даже обтягивающие джинсы не обтягивают ее. Есть ли у этой девушки тело?

В тот же день я столкнулась с директором нашего предприятия, он же владелец. Как понять, кто главный руководитель на фирме? Ищи самого крупного, это и будет он. Не знаю, почему, но у меня всегда так. Самый высокий или самый полный, а обычно то и другое вместе. Немелкий, одним словом.

Иду я вечером пить кофе, а проход к столовой узкий, весь заложенный рулонами ткани. Склада как такового здесь нет, но он везде: начиная от входных дверей и до туалета, во всех мыслимых коридорах, переходах и закутках лежит материя. Пройти-то, конечно, можно, но два толстых человека разойдутся с трудом.

На это и рассчитывал наш руководитель, когда бежал – на то, что я не полная, и сейчас он легко меня минует. Мы сошлись как раз в том месте, где коридор поворачивал на выход. Мужчина тоже повернул и сделал уже шаг от меня, но вдруг дал задний ход и наступил мне на ногу. По ощущениям – как будто на меня наехал грузовик.

Он стал ловить мою руку – подумал, что я падаю (так оно где-то и было). Поймал за три пальца и начал тянуть их куда-то вверх и в сторону, да так, что в суставах у меня хрустнуло.

- Ой! – закричала я.
- Ой! Ой! Ой! – крикнул он, отрывая мне пальцы по одному.

Да что же это такое?! Мужчина смотрел на меня испуганными глазами – видимо, не понял, что произошло (я тоже). Наконец, мы как-то расцепились, и он убежал вдаль.

Когда я стала увольняться, мне женщины советовали, как лучше забрать свои деньги.
- Ты, - говорят, - заранее скажи Анне Александровне, каким числом планируешь уволиться, чтобы она включила тебя в список и подала Венечке. Ванечка деньги заказывает в банке по списку.
- Ванечка? – спрашиваю я, - при чем здесь Ванечка?
- А от кого ты денег ждешь? Он, Иван Владимирович, тебе и заплатит. Собственник наш, больше некому.
- Так это Иван Владимирович?
- А кто же еще?
- Я думала, он художник…
- Ху-дож-ник! Ты, Юля, где все это время была?
- А художник кто?
- Да кто. Знаешь, тут толстый один носится?
- Ааа!

А кто такой Дориан Грей, я так и не узнала.


Чужой
С ленточкой
julija_welboy
К нам пришла новенькая – женщина с интеллигентным лицом. Спрашивает у меня в столовой:
- А вам на телефонные звонки разрешают отвечать?
- Конечно, - говорю.
- А я слышала, как Таня… да? Или как ее?
- Таня.
- Ругалась, что по телефону разговаривают.
- А, ну это если ты постоянно. Есть такие, которые телефон из рук не выпускают, на тех – да. А если тебе просто что-то сказать, то, конечно, можно. Мы же не в тюрьме.

В этот раз с нами сидела та женщина, которая не котик. Я впервые видела ее так близко, она по-прежнему молчала. Ела поодаль от нас, на торце стола, и даже не смотрела в нашу сторону.

- Меня Людмила зовут, - сказала моя собеседница.
- Очень приятно. Меня Юля.
- А меня Инна, - послышалось вдруг с того края.

Голосом корявым и гулким, почти замогильным, она так выговорила свое имя, что мы чуть не вздрогнули. Он звучал, как будто из ада.

[Spoiler (click to open)]
Я ответила, что мне приятно познакомиться. Инна сидела, низко наклонившись над тарелкой. Было заметно, как она дрожит.

- Вы в какое время обедаете? - продолжила Людмила после паузы
- Я в 10:20 и в 14:20. Но бывает, и в любое время прихожу.
- Не ругают?
- А… - я махнула рукой. - Только в три не приходите и в одиннадцать, когда обедает бригадир, а так можете нарушать.
- Всего два раза перерыв?
- Нет, ну девчонки ходят еще на перекур. А я около шести иду кофе пить. Это не положено, но мне тяжело до восьми без кофе.

Пока я говорила, Инна-зэчка следила за мной, как в оптический прицел. Ее взгляд весил тонну, и не почувствовать его было нельзя. Чтобы как-то стряхнуть с себя это, я повернулась и говорю:

- А вы в какое время обедаете, Инна? Мы раньше как будто не встречались.

Лицо ее разорвала страшная гримаса. Губы расползлись, как черви, открылась черная дырка рта. Каждое слово давалось ей с муками, причем мучалась не она, а кто-то внутри нее. Раздирая кожу несчастной женщины, к нам лез черт.

Люди верующие сказали бы, что она одержима. А я считаю – в нее вселился чужой. Часть всеобщей отчужденной души, которая живет там, в тюрьме, и наделяет собой всех, кто с ней соприкоснется. Это вовсе не метафора, а самая настоящая реальность. Раньше я думала: что объединяет их, зэчек? И вот теперь поняла. Я смотрела чужому в глаза, и не сомневаюсь – он тоже смотрел на меня. Он видел, что я его вижу.

Инна говорила самые обычные вещи: что рада познакомиться с нами, и мы с Людмилой – хорошая для нее компания. Она благодарит меня за разъяснение здешних порядков, и если я позволю, тоже хотела бы приходить около шести пить со мной кофе.

Надеюсь, мне удалось сохранить спокойное выражение лица, я даже попыталась чуть-чуть улыбнуться. По сути ничего страшного эта женщина не сказала.

- Конечно, - ответила я, - вы можете приходить пить кофе. Кто угодно может приходить сюда, для этого мое разрешение не требуется.

Когда Инна закончила свою речь, она еще немного дергалась. Сидит, а лицо ее прыгает, и вижу, тошно ей. Потом она помрачнела, сквозь зубы процедила: "Пойду покурю", - и вышла. Наверное, мне нужно было для Людмилы хоть что-нибудь пояснить, но я не люблю таких разговоров (обсуждения зэчек) и никогда не поддерживаю их. Мы посидели еще немного в молчании, и я тоже вышла.

На следующий день Людмила не пришла. Бригадир спрашивает:
- Юля, а где новенькая?
- Я не видела ее.
- Она не придет?
- А я откуда знаю.
- Ты общалась с ней.

Хотела сказать: с ней сам черт пообщался.

С тех пор Инна следит за мной. Не то что бы выслеживает, но взгляд ее, как фотокамера, настроенная на непрерывную съемку: она хочет запечатлеть посекундно, как меняется мое лицо в разговоре, какие я делаю жесты, как улыбаюсь, как смотрю. Эта женщина просто впитывает меня. Если бы было возможно, она бы, наверное, записала на диктофон мои интонации. Подхватила одно мое словечко и вставляет его, куда надо, и куда не надо.

Не котики
С ленточкой
julija_welboy
К нам на работу пришли две женщины, и поначалу в них не замечалось ничего особенного. Вернее, не замечала только я – другие сотрудницы по углам шушукались: зэчки, зэчки..

Первой приехала темненькая, я увидела ее утром в раздевалке. На ней была кофточка навыпуск и брючки. Кофточка у новенькой была такая, которую может носить только очень, очень положительная женщина – домохозяйка, верная жена и мать троих детей. Она стояла, прижавшись к стене, а у другой стены стоял, прижавшись, ее чемодан. Ей не выделили шкафчик, и женщина не знала, что делать. Я сказала, что нужно спросить шкафчик у бригадира, а то так ведь можно до вечера простоять, никто и не заметит. Женщина засмеялась, и по ее смеху я поняла: она чего-то очень боится.


Она и дальше смеялась так, будто в нужный (а на самом деле ненужный) момент в ней нажимали кнопочку, и загоралось табло «опасность». Кажется, ее звали Зоя. Если представить, что каждый год после 25-ти приносит женщине по морщине, то на ее лице отобразились не годы, а прожитые дни – мелкие и мельчайшие трещинки, их было слишком много на квадратный сантиметр кожи. Ни один день не миновал для нее безболезненно, каждый оставил по себе зарубку. Что это была за жизнь?

[Spoiler (click to open)]
Характер ее был дрянной. Она то молчит и смотрит тусклыми глазками, то поддакивает, то подскуливает, то вдруг гавкнет, огрызнется, зыркнет злобно. Причем в те моменты, когда этого совсем не ожидается. Я тогда перестаю с ней разговаривать, и вот она уже снова подползает, в глаза заглядывает. Удивляюсь, как при таком характере ей удалось расположить к себе бригадиршу, и не просто расположить, а как будто даже взять ее в покровительницы.

Они по сигаретке скурили, и вот уже подруженьки. Зоя эта наделала 200 единиц брака, а я увидела. Она заготавливала т.н. флажки – это бирка-размер, которая крепится на спинку изделия, под горловину. Зоя их стачивала, а я притачивала. Флажки были косые, грязные (торчали нитки) и сделаны не по технологии. Если отдел качества решит придраться, то все эти 200 единиц вернут мне с формулировкой «Ты видела? Зачем ты пришивала?»

Я показала бригадирше. Эта девушка, которая в нормальном состоянии мечет громы и вызывает молнии, изобразила вдруг на лице своем неловкость и мягко сказала: «Надо будет пересмотреть… Зоя». Зоя и не подумала сдвинуться с места. «Все двести единиц», - добавила я, глядя на нее. Нехотя Зоя встала, пошла к столам, где лежали ее изделия. «Так не делается, Юля, - прошипела она на ходу. - Надо было мне потихоньку сказать, а не объявлять при всех.» - «С какой это стати, - спросила я довольно громко, - мне покрывать твой брак»? Вообще, слово «брак» лучше не употреблять, оно означает обвинение и наезд. Лучше говорить «косяк» или как-нибудь матом выразиться, это звучит лояльней. К нам поспешила бригадир: «Юля, ну что ты? Устраиваешь истерику на пустом месте».

Эффект подруженек на работе поразителен. Если уж он замешается, гори огнем производство, пропадай качество, сдохни заказчик – лишь бы подруженька была не в обиде.

Позже приехала ее настоящая подруга, зоновская. Помните Маньку Облигацию из «Места встречи»? Представьте, что тогда эту девушку все-таки посадили лет на десять. Ее холеная шкурка в тюрьме подпортилась, и лаковые, лоснящиеся когда-то шерстинки превратились в слежавшиеся чешуйки. Но она видит себя прежней, обесцвечивет волосы до состояния сухой соломы и завивает их в крутые кудряшки. Носит кофточки с вырезом, открывающим начало грудей. Много говорит по телефону, и всё манерным голосом, протяжными звуками подчеркивая, что говорит она с мужчиной.

Чем эти женщины отличаются от нас? Вульгарность? Но и среди нас есть вульгарные. Есть горластые, грубые, пошлые, глупые. Есть овчарки – это такие агрессивные женщины, которые своей агрессией гордятся. Есть трамвайные хамки, есть базарные хабалки – но это все не то.

В мужском обществе не принято осуждать отсидевших. Мужчина может не скрывать этого, никто от него не отшатнется, пальцем не укажет, не будет глазами провожать, шептаться за спиной. Это не порок. А в женском мире срок заключения - это днище, ниже которого упасть нельзя. И неважно, что там она сделала: украла побрякушку или убила человека – она побыла на той стороне реальности, на которой нормальная женщина быть не должна. Самые злые из нас – котики по сравнению с ними.

Видели в интернете картинку: несколько котиков сидят в ряд, а между ними затесалась собачка? Она такая же пушистая, с такой же милой мордочкой, маленькая и ласковая, но это совсем другой вид животных, совсем другой – так и эти женщины. Теперь уже и я отличаю их.

Эти две быстро ушли, а сейчас пришла третья. Она худая, как хлыст, все время молчит. Если отвечает, то очень вежливо, у нее есть какая-то преувеличенная деликатность, как будто она за версту хочет обойти все возможные недоразумения и претензии на свой счет. Но это не обходительность хорошо воспитанного человека, это – как забор. Я здесь, вы там, - как бы говорит она своей вежливостью, - и вы не достанете меня. Одевается лучше, чем все мы. Женщины с воли сидят в непритязательных футболках и спортивных штанах, на ногах тапки. А у нее стильный спортивный костюм, модная оправа для очков, хорошая обувь. В нише стола стоит ее яркая сумочка, из которого она достает новенький ежедневник, чтобы записывать работу. Но я вижу – не котик.